Всего пару лет назад я не задумывалась о том, существуют ли рыбы. Я просто принимала как должное, что они есть на свете, поскольку провела немало времени, наблюдая и изучая их. Затем кто-то задал вопрос, которого я не ожидала: «А правда, что рыб не существует?»

За этим последовало несколько секунд неловкого молчания, когда я пыталась придумать ответ. Моему мыслительному процессу отнюдь не помогал работающий микрофон и 300 человек в аудитории, ожидающих от меня толкового и желательно остроумного ответа.

Меня пригласили выступить в программе BBC «Музей диковин» (The Museum of Curiosity), радиоаналоге телевизионной программы QI. В каждой передаче куратор музея Джон Ллойд представляет группу из трех гостей, в число которых входит какая-нибудь действительно выдающаяся личность (как-то раз в программе участвовал космонавт Базз Олдрин), а также комедийный актер и ученый или просто какой-нибудь заумный «ботаник». На сей раз в роли последнего выступала я.

В июле 1837 г., через год после возвращения из своего путешествия на корабле «Бигль», Чарльз Дарвин набросал в блокноте маленькую схему эволюционного древа. Он пометил расходящиеся от ствола ветви А, В, С и D и рядом написал: «Думаю, это так».

Спустя 22 года Дарвин опубликовал свой знаменитый труд «Происхождение видов» (On the Origin of Species), однако это хрупкое деревце было, по-видимому, первой его попыткой наглядно представить путь эволюции. Понятие древа жизни не было новым, но Дарвин первым предложил ясную идею о том, как все возникло.

Спускаясь ниже по эволюционному древу, мы встречаем первых рыб, которые долгое время приводили систематиков в недоумение. Многоперы выглядят как маленькие улыбающиеся змеи. Всего существует 12 видов, известных среди продавцов аквариумных рыб как полиптерусы, или биширы. В естественной среде обитания их можно встретить в реках и болотах Африки. Они покрыты крошечными чешуйками и имеют длинный спинной плавник, разделенный на части, так называемые плавнички. Плавают они за счет движения широких, похожих на веер грудных плавников. Многоперовые рыбы могут дышать воздухом с помощью пары легких, вдыхая через рот и выдыхая через отверстия на макушке – брызгальца. У них есть жабры, но в стоячей воде, если у них нет доступа к поверхности для заглатывания воздуха, они умирают.

До того, как этих рыб впервые обнаружили в реке Нил в 1802 г., специалисты по анатомии рыб никогда не видели такого странного сочетания признаков, и они поставили важный вопрос: не являются ли многоперовые недостающим звеном между рыбами и земноводными?

Рыба, на которую я смотрю, украшена темно-синими и бананово-желтыми полосами, а глаза скрыты под черной маской, как у вора. Императорские ангелы (Pomacanthus imperator) одновременно умудряются быть эффектными и неброскими, и, наверное, поэтому они мне так нравятся. Это крупная рыба-ангел, в длину примерно от кончиков моих пальцев до локтя. Она заплывает под темный выступ, разворачивается и наблюдает за мной из безопасного места.

Я всегда надеюсь увидеть этих рыб и, когда это происходит, испытываю чувство удовлетворения, зная, что они непременно где-то существуют, даже если я их не вижу. Я встречала императорских ангелов в Красном море, на Мальдивах, Филиппинах, Фиджи и в Австралии; места разные – а лица те же.

Сейчас я на Раротонге, гористом, покрытом лесами острове в южной части Тихого океана. Раротонга окружен коралловым рифом и прозрачной бирюзовой лагуной. Во время прилива я иду к рифу вброд прямо с пляжа острова – лодка мне не нужна – и планирую оставаться здесь столько времени, сколько мне позволит прилив, лавируя среди кораллов и наблюдая за рыбами.

Еще 30 лет назад в озере Виктория, одном из Великих Африканских озер, жили 500 видов цихлид. Однако с тех пор примерно 70 % из них вымерли. Вину часто возлагают на нильского окуня (Lates niloticus). Эти огромные хищные рыбы были заселены в озеро в 1950-х гг. в качестве источника пищи. Они могут достигать 2 м в длину и любят полакомиться цихлидами – но не всеми. Нильские окуни игнорируют по крайней мере 200 видов цихлид, однако многие из них все равно исчезли. Существует еще одно объяснение гибели цихлид, только косвенно связанное с хищными окунями.

Как и у гуппи, самки цихлид предпочитают самцов определенного цвета, и сейчас считается, что это единственный фактор, ограничивающий межвидовые скрещивания многих видов цихлид. Существует распространенное заблуждение, что разные виды не способны спариваться друг с другом и производить фертильное потомство. На самом деле разные виды довольно часто могут успешно спариваться, просто обычно они этого не делают, потому что их останавливают другие факторы, например такие физические барьеры, как горные хребты, или поведение, как в тех случаях, когда самки спариваются только с самцами определенного цвета. Цихлиды озера Виктория так быстро эволюционировали, возможно всего за 12 500 лет, что другие барьеры для спаривания просто не успели появиться – за исключением предпочтения определенной окраски. И в последние несколько десятилетий этот единственный ненадежный барьер пал, когда начали меняться воды озера.

До 1815 г., когда Гемфри Дэви изобрел безопасную лампу, британские шахтеры иногда ходили на работу с ведром мертвой рыбы. При использовании открытого огня в лампах существует опасность взрыва метана в туннелях, поэтому шахтерам требовался альтернативный источник света. Ведро разлагающейся рыбы могло давать достаточно тусклого холодного света для шахтеров. Светилась не сама рыба, а бактерии, которые на ней поселялись и запускали процесс разложения плоти и костей и в особенности глаз.

Примерно в это же время, в начале XIX в., когда достижения научно-технического прогресса позволили отказаться от использования мертвой рыбы в качестве источника света, ученые начали открывать рыб, которые светились еще при жизни. В 1830-е гг. во время трехлетнего путешествия на китобойном судне судовой хирург и естествоиспытатель Фредерик Дебелл Беннетт увидел 10 светящихся рыб, поднятых на поверхность в сетях. Маленькие скопелы плавали в ведре морской воды на палубе, у них светились чешуя и ряды маленьких ямочек вдоль тел. Когда они умерли, свечение прекратилось.

На сегодняшний день ученым известно 1510 видов лучеперых рыб и 51 вид акул, способных светиться. Биолюминесценция появлялась в результате эволюции рыб не единожды, это происходило у разных групп рыб не менее 30 раз. Рыбы не просто светятся в темноте, они неоспоримые чемпионы биолюминесценции.

Делают они это двумя основными способами. Примерно у половины внутреннее свечение возникает в результате химической реакции, протекающей в их телах. В ходе эволюции у них появился один или несколько генов, кодирующих ферменты люциферазы. Это очень разнообразные молекулы, ускоряющие реакции с участием испускающей свет молекулы люциферина. При взаимодействии с кислородом в этой молекуле происходит разрушение связей, и она испускает фотоны света.

Откуда взялись молекулы, производящие свет, точно не известно. Разнообразные светящиеся морские существа используют одни и те же четыре типа люциферинов. Рыбы в основном используют два из них (ципридину и коэлентеразин), которые имеются и у биолюминесцентных кальмаров, креветок, медуз, морских звезд и планктона.

Хотя биолюминесцентные рыбы были известны с XIX в., понадобилось еще несколько десятилетий, чтобы открыть другую важную группу светящихся животных. В 1927 г. британский естествоиспытатель Чарльз Филлипс написал короткое письмо в журнал Nature. В нем он описал светящихся актиний, которых обнаружил на камнях на пляже в Торбее на южном побережье Британии. Ученый захватил несколько этих похожих на цветы животных с собой в Лондон, посветил на них ультрафиолетом и увидел, как кончики их щупалец засветились зеленым. В своем письме Филлипс предположил, что УФ-лампы будут полезным дополнением к исследовательским инструментам морских биологов, но в то время никто не последовал его совету.

Только через 30 лет УФ-лампы попробовали использовать под водой. В конце 1950-х гг. Ричард Вудбридж погрузился со своими самодельными лампами в холодные воды штата Мэн на северо-востоке США и увидел вокруг себя светящихся беспозвоночных. Как и Филлипс, он написал письмо в Nature, заострив внимание на этом полезном инструменте, но никто этим опять не заинтересовался. Вудбридж одолжил свои лампы писателю-фантасту и увлеченному дайверу Артуру Кларку, который их опробовал и упомянул в книге 1963 г «Остров дельфинов» (Dolphin Island). Кларк отправил своих героев нырять с УФ-лампами на австралийском Большом Барьерном рифе. «Кораллы и раковины, на которые падали эти лучи, казались охваченными пламенем, – написал он. – Они сверкали в темноте синим, золотистым и зеленым цветом».

Сардина плывет по холодным водам восточного Тихого океана, и она не одинока. Как и многие рыбы, сардины плохо переносят одиночество и всегда плавают большой компанией. Эта сардина стремится вперед в окружении тысяч сородичей, которые будто обладают общим разумом, поворачиваясь, ускоряясь и замедляясь все вместе, как единое целое. Но маленькая рыбка не просто бездумная часть механизма: она наблюдает и думает, чувствует, слушает и решает, что делать дальше. Каким-то образом она знает негласные правила, удерживающие стаю вместе.

Выбор того, к какой стае присоединиться, определяется в большей степени размером рыб. Правило номер один: не выделяйся, то есть не будь самой большой или самой маленькой рыбой, хищник тебя заметит и съест первой. Как рыбы оценивают свой размер в сравнении с другими членами стаи, до конца не понятно, но они как-то понимают, кто крупнее их самих, а кто мельче.

Благодаря следующим правилам рыбы не сталкиваются друг с другом и не отплывают слишком далеко от остальных. Правило номер два: если рыба сзади подплывает слишком близко – в пределах двух длин туловища – плыви быстрее. Правило номер три: если рыба впереди оказывается ближе этого расстояния, плыви медленнее.

Много лет назад я решила хотя бы отчасти пояснить, как рыбы двигаются и формируют стаи. Это приключение началось однажды ночью, когда небольшое судно покинуло северный берег Борнео. Я была аспиранткой в составе маленькой исследовательской группы, направлявшейся к отдаленному острову в Южно-Китайском море. Той ночью я была слишком возбуждена, чтобы спать. Когда капитан прокладывал путь между огнями нефтяных вышек, я стояла на палубе и наблюдала, как темная тень материка исчезала за горизонтом. Следующие два дня и две ночи, когда мы медленно плыли по тяжело перекатывающимся волнам, я не могла спать из-за морской болезни. Пошатываясь и устав от океана, я, наконец, увидела огни маленького острова, и в моей душе начало расти тревожное чувство. Я планировала и предвкушала это путешествие несколько месяцев, но, приближаясь к своей цели, начала подозревать, что совершила ужасную ошибку.

Лаянг-Лаянг – это коралловый атолл в форме капли. Над уровнем воды поднимается лишь тонкая полоса песка и камней длиной 1500 м, с посадочной полосой, обслуживающей маленький отель для дайверов и малайзийскую военную базу. Но там не было места для нашей исследовательской группы: мы ночевали под звездами или, в случае дождя, внутри ржавеющего грузового контейнера рядом с посадочной полосой. Для того чтобы помыться, у нас были ведра с водой, а чтобы сходить в туалет, мы либо заползали в один из редких кустов на дальнем конце острова или, что было предпочтительнее, запрыгивали в море. На острове не было интернета, мобильного сигнала и практически не было электричества.

Ныряя каждый день с рыбами-наполеонами на Лаянг-Лаянге в Южно-Китайском море, я изо всех сил старалась быть как можно менее заметной, что оказалось нелегко, поскольку спрятаться мне было негде. Сначала нерестящиеся рыбы относились ко мне с подозрением и спешно уплывали еще до того, как я успевала сфотографировать их морды. Я притворялась равнодушной, отворачивая камеру, чтобы выпуклый стеклянный объектив не казался им глазом огромного хищника. Со временем они перестали стесняться камеры, и я поняла, где мне лучше находиться. Самки проплывали мимо меня у границы территории самца после брачного ритуала по дороге домой. Лучше всего получалось их снимать, когда они плыли прямо на меня, поворачивая в последний момент, чтобы со мной не столкнуться, и я получала идеальную фотографию одной щеки, правой или левой.

Между погружениями у меня было много свободного времени. Я писала длинные письма домой и уговаривала пилотов легкомоторных самолетов отеля отправить их с континента. Я много думала о своем лучшем друге, который в это время путешествовал по сухим лесам Мадагаскара и совершенно не подозревал, что меньше чем через год мы будем планировать нашу свадьбу. На острове я не просматривала цифровые фотографии, сделанные под водой. Подача электричества была непостоянной, и всю электроэнергию я тратила на зарядку аккумулятора камеры, а не на ноутбук. Поэтому, только вернувшись в Англию, уже вдали от океана, я смогла приступить к изучению снимков, запечатлевших сотни рыбьих лиц.

Вскоре после рассвета я слышу бой барабанов на другом конце пляжа. Я долгое время лежала без сна, прислушиваясь к шепоту волн, мягко набегающих на песок, и в нетерпении ожидая, когда наконец раздастся сигнал к отправлению. Я расстегиваю молнию на своей палатке, хватаю маску с трубкой и присоединяюсь к другим ранним пташкам, уже собравшимся отплыть от берега на небольшом судне.

Наше путешествие длится недолго, всего несколько минут до узкого пролива между нашим и соседним островом. Мой гид Семми сегодня утром уже побывал здесь и предсказывает нам плодотворный заплыв.

«Когда мы будем в воде, держитесь рядом», – предупреждает он меня, стараясь перекричать шум работающих двигателей.

Я прыгаю за борт. Меня стразу подхватывает быстрое течение, и я устремляю взгляд вдаль. Вокруг меня только сине-зеленая мгла. Затем я слышу приглушенный крик, поднимаю глаза и вижу, что Семми вытянул вверх руку с раскрытой ладонью – этот знак означает, что где-то рядом манты.

Помимо вязкости, вода также характеризуется способностью проводить электричество, в миллиард раз превышающей проводимость сухого воздуха. Поэтому менять лампочку мокрыми руками – плохая идея. Но некоторые рыбы вовсе не беспокоятся об угрозах здоровью и безопасности при контакте воды и электричества, а наоборот, используют электрический ток намеренно.

Тысячи лет люди знали о рыбах, способных метать искры. В Древней Греции врачи клали электрических скатов на рожениц, чтобы помочь им справиться с болью. Древние египтяне вылавливали электрических сомов из Нила и, предположительно, использовали их для лечения людей, страдающих эпилептическими припадками. А в начале XIX в. прусский исследователь и естествоиспытатель Александр фон Гумбольдт наблюдал, как угри нападают на лошадей и мулов и топят их в мутном водоеме в Венесуэле. Эти и сотни других видов рыб обладают одной необычной способностью: они создают сильный электрический ток и умеют управлять им.

Название «зеленая шишколобая рыба-попугай» этот вид рыб получил не зря. У них действительно большой шишковидный лоб, а зубы срослись наподобие острых клювов. Они сшибаются лбами друг с другом в ритуальных поединках, впервые заснятых на камеру в 2012 г. Как и рыбы-наполеоны (чьи шишки на головах, насколько нам известно, не используются в драках), эти огромные рыбы-попугаи собираются вместе для размножения, и взрослые самцы соревнуются за статус, разгоняясь и сталкиваясь лбами с громким хрустом. В остальное время эти рыбы также производят довольно много шума: они питаются, соскребая с кораллов водоросли и обламывая их при этом.

На атолле Пальмира посреди Тихого океана исследователи плавали по мелким рифам вслед за зелеными шишколобыми рыбами-попугаями и внимательно за ними наблюдали, отмечая каждый откусанный ими кусок. Это была нелегкая задача. В разделе методов в опубликованной ими статье указано, что только наблюдения продолжительностью не менее 60 минут были включены в результаты. Самый долгий заплыв рядом с рыбами продолжался 5 часов 20 минут. В среднем каждая рыба-попугай откусывала коралл три раза в минуту.

В начале 1970-х гг. морской биолог Джордж Лоузи из Гавайского университета провел 250 часов под водой, наблюдая за маленькими рыбками лирохвостыми морскими собачками (Meiacanthus atrodorsalis) из семейства собачковых (Blenniidae): у них от каждого глаза отходит черная линия, из-за чего кажется, что они подкрасили глаза, а их желтые хвосты напоминают по форме лиру с плавниковыми лучами вместо струн. Лоузи нырял с аквалангом в центральной части Тихого океана на атолле Эниветок и хотел узнать, как эти рыбки ведут себя в присутствии крупных хищников и как хищники на них реагируют.

Лоузи сам играл роль крупного хищника, подплывая к морским собачкам и наблюдая за их поведением. Обычно рыбы сначала медленно от него отплывали. Когда он останавливался, рыбы поворачивали и возвращались обратно, то останавливаясь, то снова начиная плыть, пока не оказывались прямо перед ним. Морские собачки, обитавшие в расщелинах рифа, при приближении Лоузи покидали свои убежища, подплывали к нему и смотрели прямо в глаза. Рыбы были значительно меньше его, до 11 см в длину, но при этом они, казалось, совсем его не боялись.

Юджини Кларк наиболее известна как Леди Акула. В 1940-е гг. она ступила на непроторенную тропу, решив посвятить себя научной карьере в те времена, когда женщины редко занимались наукой и тем более не отправлялись в экспедиции в одиночестве. Она была первой, кто показал, что акулы – отнюдь не безмозглые машины для убийства, они способны учиться и запоминать и не глупее многих других позвоночных. Но Юджини изучала не только акул. Она также заслужила прозвище Леди Иглобрюх.

Мне повезло встретиться с Джини в 2011 г. Морская лаборатория Моут во Флориде пригласила меня прочитать в День святого Валентина публичную лекцию о морских коньках и их необычной половой жизни. Я сразу же начала выяснять, будет ли там во время моего визита Джини. Выйдя на пенсию, она часто возвращалась в лабораторию, которую основала в 1955 г. Ее ассистентка написала мне, что мы можем вместе пообедать на следующий день после моей лекции.

В 1980-е гг. в горячих спорах о зомби – мифы это или реальность – возникла тема, связанная с сухими порошкообразными экстрактами карибских иглобрюхов. В начале XX в. (когда вооруженные силы США оккупировали Гаити) западная культура впервые заинтересовалась этими легендами. Гаитянская религия вудун, объединяющая элементы восточноафриканской магии и католических ритуалов, была неправильно названа вуду и искажена американской культурой. Именно на Гаити придумали протыкать иголками восковые фигурки врагов и верили в то, что мертвые люди могут проснуться и бродить по свету, вызывая невообразимые беды.

На Гаити угроза зомби считается совершенно реальной. Многие дети боятся не собственно зомби, но того, что их самих могут превратить в этих монстров. Их воспитывают с верой, что нарушение правил тайных вудунских сообществ наказывается тем, что виновного превращают в зомби. Жрец делает из нечестивца живого мертвеца, держит его душу в банке и поднимает из могилы, чтобы тот стал рабом, лишенным собственной воли. Делать из людей зомби запрещено государственным законом. Попытка убедить кого-либо, что он умер и вернулся к жизни в виде зомби, приравнивается к покушению на убийство. Похоронить кого-либо заживо считается настоящим убийством, вне зависимости от того, выжила жертва или нет.

Мозамбикская легенда

У вождя по имени Макеньи было много дочерей. Чичингуане была его любимицей, и все ее сестры ей завидовали. Когда они пошли на реку, чтобы накопать глины для обмазывания хижин, старшие сестры приказали Чичингуане спуститься по крутому скользкому склону к реке и наполнить их корзины. Затем они ушли, зная, что самой ей обратно никогда не выбраться.

Девушка принялась звать на помощь и услышала звучный голос, доносящийся из реки: «В чем дело, малышка?» Это была Чипфаламфула, гигантская рыба, повелевающая всеми водами. «Войди в мое брюхо и живи там, и тебе больше никуда не захочется». Чичингуане ступила в огромную пасть и скатилась в брюхо рыбы, где, к ее удивлению, множество людей возделывали кукурузные и тыквенные поля и у них было вдоволь еды. Они все были очень добры к Чичингуане, и она была счастливее, чем когда-либо раньше.

Дайте мне акваланг и машину времени, и я отправлюсь на 380 млн лет в прошлое, чтобы посмотреть на странных рыб, плавающих в девонских морях. Это время эпического эволюционного эксперимента, в ходе которого испытываются разные способы быть рыбой. Галеаспиды и костнощитковые (или костнопанцирные) – группы бесчелюстных рыбообразных – проталкивают сквозь воду свои массивные головные щиты, у кого-то с длинными тонкими выростами спереди или по бокам, у кого-то – в форме лопаты; у дориасписов (Doryaspis) из группы разнощитковых округлое, покрытое доспехами тело с выступающим вперед рогом, как у миниатюрного пилорыла; на морском дне дыхательные трубки выдают прячущихся уплощенных треугольных эглонасписов (Eglonaspis). Предки двоякодышащих и целакантовых рыб охотятся на колышущиеся облака червеподобных рыб конодонтов (класс Conodonta), или, как сейчас их принято называть, «конодонтоносителей»; акантоды (класс Acanthodii), или колючкозубые, скользят сквозь воду, их тела покрыты мелкими ромбическими чешуями, а перед каждым плавником они несут острые шипы.

В американском штате Монтана в скальной формации, известной как Беар-Галч (Медвежья лощина), находятся горные породы, возникшие на месте мелкого залива, который раньше располагался по берегам огромного океана. Многие десятилетия палеонтологи расчищали это 30-метровое известковое отложение, сформировавшееся в начале каменноугольного периода, примерно 318 млн лет назад. Окаменелые останки из Медвежьей лощины показывают, что произошло после массового вымирания в конце девонского периода. В то время акулы и их родичи стали главными действующими лицами в этом дивном новом водном мире.

На дне залива сидели акулы из рода Balanstea с обрубленными хвостами, волнистыми плавниками и вертикально ориентированными телами в форме искривленных листьев. Они не были быстрыми пловцами, но умело маневрировали, хватая беспозвоночных, заключенных в твердые раковины, и раскусывая их бугристыми зубными пластинками в виде клюва. В открытой воде часто можно было встретить большие стаи акул рода Falcatus. Среди них легко можно было различить самок и самцов. Самки с торпедообразными телами напоминали современных пятнистых колючих акул (или катранов, Squalus acanthias), только не более 15 см в длину, размером с сосиску.

Персидская легенда, VIII век

В «Книге камней» повествуется об известном алхимике, отправившемся в путешествие по морям в поисках рыбы, прозванной Врачевателем моря. Он верил, что внутри головы этой волшебной рыбы находится желтый драгоценный камень, способный вылечить любую болезнь. Рыба лечила других морских существ, когда терлась головой об их раны. Камень также обладал способностью превращать серебро в золото, и поэтому алхимик хотел его заполучить.

Много недель алхимик и его спутники провели в поисках, пока не обнаружили стаю этих рыб. Они бросили сети и вскоре поймали одну рыбу, но она вдруг превратилась в прекрасную женщину. Она говорила на языке, который никто не понимал, и продемонстрировала свои способности, вылечив травмы и болезни у всех моряков с судна алхимика. Со временем она и один из моряков полюбили друг друга, и она родила ему сына, который ничем не отличался от человека, кроме светящегося лба. Все думали, что она счастлива, живя на корабле, но как-то ночью она прыгнула в море, оставив своего сына у людей.

На краю Гольфстрима у восточного побережья Флориды море глубокое и очень синее. Я крепко держусь за перила на палубе яхты, перекатывающейся с боку на бок, и смотрю на воду более густого, насыщенного цвета, чем я когда-либо видела. На секунду я представляю, что если наклонюсь и опущу руку в воду, то выну ее окрашенной в синий цвет. Мимо проплывают золотистые веточки водорослей, возможно вырвавшиеся из водоворотов Саргассова моря. Я могла бы оставаться на палубе и понаблюдать за морем, постоянно меняющим свой цвет, но мне нужно увидеть то, что скрыто в его глубине. Я надеваю акваланг и прыгаю. В толще воды, по мере того как я погружаюсь все глубже, цвета теряют свою интенсивность и постепенно меркнут.

На песчаном дне на глубине 30 м находится затонувший корабль. Это танкер, конфискованный таможенной службой США в 1989 г. за перевоз марихуаны и впоследствии специально разрушенный и затопленный для создания нового местообитания для морских животных. Я нацеливаюсь на палубу, покрытую водорослями, кораллами и другими мягкими существами, и сажусь на корточки за планширем в тихом месте вдали от течения.

Китайская легенда времен династии Танг, IX в.

Девочка по имени Шэ Сянь жила в маленьком домике в горах со своими злыми мачехой и сводными сестрами. Они посылали Шэ Сянь за хворостом в далекие, полные опасностей леса и за водой из самых глубоких колодцев. Однажды она подняла ведро из колодца и увидела внутри маленькую блестящую Золотую рыбку. У нее были красные плавники и золотые глаза, а длиной она была с палец. Она забрала рыбку с собой домой и поселила ее в чаше с водой, где та плавала кругами. Девочка кормила ее остатками еды; с каждым днем рыбка становилась все больше, и Шэ Сянь приходилось искать чаши все больших размеров, чтобы ее содержать. В конце концов все сосуды закончились, тогда девочка вынесла рыбку на улицу и выпустила в пруд за домом. Когда она приходила кормить рыбку, та подплывала к ней и клала голову на берег пруда. Но она приплывала только к Шэ Сянь, ни к кому больше.

Маленький самец губана-чистильщика, неугомонный сгусток синего, белого и черного цвета, заканчивает очередной насыщенный заботами день на рифе, но осталось еще несколько рыб, ожидающих обслуживания. Сиган неподвижно завис во главе короткой очереди из пяти или шести рыб. Все его плавники растопырены в стороны, и рот с выступающими зубами широко открыт, будто он только что был чем-то неприятно удивлен. На самом деле сиган совершенно расслаблен. Он и губан-чистильщик хорошо друг друга знают. Только сегодня они встречались уже не менее сотни раз, когда сиган возвращался снова и снова, неся на себе очередную порцию кровососущих паразитов.

Докучающие им кровопийцы – это гнатииды (сем. Gnathiidae), маленькие равноногие ракообразные, или изоподы, выпрыгивающие из рифов и прикрепляющиеся к проплывающим мимо рыбам. Как и водные клещи, они будут пить кровь около часа, а потом отвалятся. Однако, вместо того чтобы делиться своими телесными жидкостями с этими паразитами, рыбы предпочитают, чтобы их снимали губаны, ставшие главными чистильщиками рифа. И это занятие требует удивительного уровня умственных способностей.

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru