Легкие — удивительный механизм. На минутку попробуйте вообразить себя Творцом. Представьте, что вы сидите за рабочим столом в своем конструкторском бюро и срок сдачи чертежей легких истекает уже в конце недели. И вот вы размышляете, как закрепить этот орган внутри грудной клетки. Задача сложная, и сравнение с другими органами мало что дает. Мозг, например. Он без движения лежит в черепе, словно устрица в раковине, и от него отходит некое подобие корня в виде спинного мозга. А что с печенью и кишечником? Они достаточно бессистемно расположены в брюшной полости и на дне таза. Сверху их ограничивает диафрагма, а спереди — стенка брюшной полости. Почки? Они расположены справа и слева на задней стенке брюшной полости, а снизу от них отходит мочеточник — и все. Мышцы? Они обоими концами прикреплены к костям, а их стабильное положение между точками крепления обеспечивается опять же костями.

Но как быть с легкими? Снаружи они выглядят как некрасивый родственник печени: три доли справа, две доли слева — их что, забыли разделить при рождении? А внутри что? Сплошные хрящи (употреблять их в пищу — все равно что пить денатурат). А что это еще торчит у них посредине? Какая-то гибкая хрящевая трубка длиной 15 сантиметров, похожая на гусиную шею или на шланг от душа. И как прикажете разместить этот губчатый и лишенный костей асимметричный орган, чтобы он был достаточно стабилен, не опадал вниз и не сжимался, но при этом сохранял подвижность и мог при каждом вдохе, совершаемом 15, 20, 30 и даже 60 раз в минуту, выполнять свои функции внутри грудной клетки?

Любое начало поражает воображение. Но что касается дыхательных путей, то первым делом надо выяснить, где, собственно, у них начало. Если скажете, что во рту, то не будете одиноки в подобном мнении — так отвечают многие, но это ошибка. Хотя мы нередко используем рот для дыхания, поцелуев или курения, однако анатомически он все же относится к пищеварительному тракту и по своему микроскопическому строению ближе к кишкам, чем к бронхам: его основная функция заключается в приеме пищи, а не в дыхании.

Дыхательные пути начинаются с носа, у которого много общих функциональных и анатомических черт с бронхами. Творец решил, что мы должны дышать преимущественно носом, а не ртом. И у него для этого были веские основания, которые мы подробно рассмотрим в разделе «Какая связь между носом и легкими?». Таким образом, с началом мы разобрались. Что дальше? Давайте проследим за движением молекулы кислорода по дыхательным путям — от начала до конца.

Итак, нос представляет собой начальную часть верхних дыхательных путей, отсюда наша молекула отправляется в путешествие. Она проходит в ноздри, преддверие носа и бугристую поверхность трех носовых раковин, а затем попадает в заднюю часть носовой полости — носоглотку.

Поддерживать хорошие отношения с соседями необходимо, но зачастую не так уж легко. Споры могут вызывать такие моменты, как высота и форма забора, границы участка, кто и когда убирает снег, где и как жарить шашлыки и принимать гостей. То соседи чересчур навязчивые, то, наоборот, необщительные. Здороваются они или нет? Вовремя ли пропалывают сорняки на участке? Короче говоря, все непросто с дорогими соседями.

Биологические системы для правильного функционирования также должны сотрудничать. На каком-то этапе в процессе эволюции пара одноклеточных существ, устав от вечных соседских разногласий, пришла к решению, что многоклеточному организму будет проще справляться с жизненными трудностями. Они заключили партнерское соглашение, и какое-то время все было прекрасно. Но это партнерство недолго оставалось уникальным: другие одноклеточные также скооперировались, в результате чего дрязги и ссоры начались заново. Кооперативы росли, возникли сложные организмы, появились позвоночные существа, в конце концов создался и человек — чем более враждебным и угрожающим был мир вокруг когда-то независимых его обитателей, тем теснее они сплачивались.

Но является ли человек, состоящий из множества систем, единым целым или все-таки он сумма различных составных частей? Действительно ли мы так индивидуальны и неделимы, как нам кажется? Можем ли мы считать себя свободным и автономным организмом? Ни в коем случае.

Девятнадцатого июля 2012 года уважаемое медицинское издание New England Journal of Medicine опубликовало материал под заголовком «Свидетельство роста легкого у взрослого человека». За сухим названием скрывалась сенсация. Что же произошло? Женщине тридцати трех лет, страдавшей от рака, удалили правое легкое. Многочисленные послеоперационные обследования, проводившиеся на протяжении пятнадцати лет, показали, что левое легкое постепенно росло. Поначалу этот факт не казался стоящим внимания, поскольку остатки легких после операции довольно часто увеличиваются в размерах — у них элементарно появляется больше места в грудной клетке. Но в данном случае увеличение размера объяснялось не просто расширением, а именно ростом новой ткани в левом легком. Никогда ранее ничего подобного не наблюдалось.

Этот медицинский отчет представлял собой двойную сенсацию. В первую очередь он опровергал все прежние представления о развитии и росте легких. Ранее считалось не подлежащим сомнению, что легкие развиваются еще в утробе матери и в какой-то степени продолжают это делать до 10-летнего возраста ребенка — к тому моменту количество альвеол достигает максимума. Далее легкие хоть и увеличиваются в размерах (за счет объема грудной клетки), но образование новой легочной ткани окончательно прекращено.

Носу также приходится нелегко. Тысячи людей каждый год пытаются подправить свой нос, потому что их не устраивает его внешний вид: слишком длинный, большой, приплюснутый, острый, широкий… А еще горбатый, курносый, картошкой или попросту кривой. Некоторые экстремалы вообще отрезают себе нос, чтобы выглядеть как лорд Волан-де-Морт или Красный Череп из комиксов. Короче, отношение к носам не самое лучшее. Мало того что к ним есть претензии в эстетическом плане, так они еще текут, чешутся, гнусавят, краснеют. Из-за них мы храпим, чихаем, шмыгаем и издаем другие малоприятные звуки. Бывают такие периоды в жизни, когда здоровый, исправно функционирующий нос — это даже исключение из правил. Сухой нос у трехлетнего ребенка? Можете отметить этот день в календаре как праздник. Нос является источником постоянных неприятностей. Тем не менее он играет важную роль, защищая передовые рубежи в чувствительной контактной зоне между внешним и внутренним миром. Это своего рода контрольно-пропускной пункт дыхательных путей, разделяющий два мира, зачастую враждебных друг другу Нос ведет себя бескомпромиссно. Подобно службам безопасности в аэропортах, он невозмутимо противостоит недовольству тысяч пассажиров, которые забывают, что процедура проверки при всей своей неприятности необходима. А вы бы хотели, чтобы люди без всякого контроля прямо из автомобиля пересаживались в самолет?

Нос — это авангард дыхательных путей. Он представляет собой вырост с двумя отверстиями на конце. Нос выполняет функции телохранителя, швейцара и разведчика для легких. Поскольку легкие глухи и слепы, он одновременно служит им глазами и ушами, а также кондиционером, воздушным фильтром и увлажнителем воздуха. Нос и легкие представляют собой странную и неравную пару, в которой маленький ухаживает за большим.

«Опухоль оказалась колесиком от детского конструктора», «Подарок ко дню рождения с тяжелыми последствиями — загадочный пациент», «Врачи спустя 40 лет извлекли из легкого деталь от детского конструктора» — под подобными заголовками летом прошлого года вышли репортажи в газетах и на сайтах многих стран мира. Что же произошло? Англичанину в возрасте 47 лет предстояла операция на легком ввиду непрекращающегося кашля и затемнения на рентгеновском снимке. Врачи предполагали, что у многолетнего курильщика образовалась злокачественная опухоль. Но в ходе бронхоскопии перед операцией они обнаружили в бронхе деталь от детского конструктора, которую более сорока лет назад мужчина, как он сам считал, «проглотил», а потом благополучно о ней забыл. Когда много лет спустя у него развился хронический кашель, в первую очередь подозрения пали на курение. Таким образом, кусочек пластика на протяжении многих десятилетий оставался у него в легких. Согласимся, это очень необычный случай попадания чужеродных предметов в нижние дыхательные пути, однако он демонстрирует, что легким могут угрожать не только проникающие ранения, химические вещества и мелкая пыль, но и такие неожиданные вещи. Хотя от подобных происшествий обычно защищает гортань.

При взгляде со стороны на двухмерный рисунок кажется, что выражение «бронхиальное дерево» подходит к нему идеально (если не считать того, что дерево стоит вверх ногами). Здесь есть ствол (трахея), много веток (бронхов), которые, становясь все тоньше, заканчиваются листьями (альвеолами). Но этот образ полностью меняется, когда начинаешь рассматривать бронхиальную систему изнутри с помощью бронхоскопа. На YouTube можно найти множество видеороликов на данную тему. Ствол и ветви внезапно превращаются в трехмерную систему тоннелей, в настоящее метро внутри нашего тела. И у этого метро единственная функция — доставить вдыхаемый воздух к концу тоннеля, к альвеолам, где происходит газообмен. Так что это всего лишь транспортная система для нашего жизненного эликсира.

Небольшая доля фантазии способна даже украсить это метро. Представьте рекламные щиты на стенах, вывеску с названием станции, рельсы, звуки гитары и неясный гул тысяч голосов. Когда врач с помощью бронхоскопа заглядывает в дыхательные пути, его взору предстает великолепная картина. Миновав довольно невзрачный вход (нос), эскалатор (розовый, покрытый какими-то волосами и слизью), небольшое помещение билетных касс (гортань) и входную дверь (голосовую щель), он видит перед собой настоящее великолепие, наполненное симметрией, гармонией, формой и цветом!

Если вам уже захотелось вернуться домой, возражений нет. Но я бы рекомендовал задержаться, будет интересно. Хотите знать, кто делает в легких уборку и поддерживает порядок? Кто их защищает и ремонтирует при необходимости, а кто разрушает? Кто тут простой рабочий и солдат, а кто начальник? Кто не впускает непрошеных гостей или выпроваживает их? Заодно познакомитесь с живущими в бронхах интриганами, обычными и ритуальными убийцами, каннибалами, самоубийцами. Заходите смело, тут у нас целый зверинец!

В легких разыгрывается настоящая драма! Иммунная защита здесь организуется не так, как в других органах, а на скорую руку. Девять долгих месяцев легкие плещутся в совершенно стерильном материнском питательном растворе, и вдруг ни с того ни с сего происходит первый вдох. Любому другому органу дается хотя бы немного времени на адаптацию к «грязной» окружающей среде, или он вообще ограждается от нее, как большинство внутренних органов. Но с легкими все не так. С первого же вдоха, с первого же литра воздуха в дыхательные пути проникают сотни тысяч микробов. Это настоящее нашествие — миллионы неодушевленных частиц, пыль, аллергены, химикаты. А ведь вам всего-то был нужен глоток кислорода! Напоминает вечеринку, вышедшую из-под контроля. Кто пригласил сюда всех этих людей? То, что происходит в легких в первые часы и дни после рождения, можно сравнить с мусорным ведром, которое кто-то опорожнил в операционной: на легкие сыплется в буквальном смысле поток мусора. Естественно, в таких условиях не захочется перерезать пуповину, соединяющую вас с младенцем.

В мае 2007 года Национальный институт здоровья — высшая инстанция США в вопросах медицинских исследований — сообщил о запуске гигантского проекта под названием «Микробном человека». Цель этого амбициозного проекта стоимостью в несколько миллиардов долларов состояла в том, чтобы выявить и расшифровать человеческий микробиом. Микробиом? Похоже на название сети магазинов диетических продуктов. Что это такое? Простым языком, микробиом — совокупность всех полезных, вредных и нейтральных обитателей человеческого организма, главным образом бактерий, а также грибков и вирусов. После расшифровки человеческого генома в 2000 году исследование микробиома должно стать очередной вехой в выяснении причин заболеваний.

Откуда такой оптимизм? Если говорить о генах и хронических болезнях, то связь очевидна даже для профана. Но микробы? Они же вызывают только острые заболевания! Или просто живут в теле на правах квартирантов, питаясь отходами жизнедеятельности организма, но в целом не причиняя никакого вреда. Да, так думали на протяжении многих десятилетий. Однако в начале XXI века некоторые бактериологи попытались подняться над этими представлениями.

Зачем нам нужно дыхание? Глупый вопрос, ведь и так понятно: чтобы дышать. Масло масляное? Ничего подобного. Да, в большинстве языков слова «дышать» и «дыхание» являются однокоренными и означают в общем-то одно и то же: respirer/respiration — во французском; respirare/respirazione — в итальянском; respirar/respiração — в португальском; oddychać/oddechowy — в польском. Случайно ли, что во всей Европе только англичане, которые ездят по левой стороне, делают различие между «дышать» (to breathe) и «дыхание» (respiration)? Им не всегда свойственны верные решения (особенно в последнее время), но в этом вопросе они абсолютно правы. Потому что различие есть, и оно носит кардинальный характер. «Дышать» — значит просто механически перемещать некий объем воздуха в легкие и из легких. А вот под «дыханием» подразумеваются две вещи. Во-первых, газообмен между кислородом и углекислым газом в местах соприкосновения дыхательной и кровеносной систем, то есть в альвеолах. Данный процесс называется внешним дыханием. Во-вторых, усвоение клетками содержащегося в крови кислорода с целью получения энергии. Это внутреннее, или клеточное, дыхание. Связь между обоими процессами была обнаружена лишь к концу XVIII века. Так что если вы, прочитав мой вопрос в начале этого раздела, покрутили пальцем у виска, то знайте, что к его кажущейся очевидности мы пришли позже, чем была создана Конституция США! И путь к этому пониманию был долог, тернист, запутан, а иногда и комичен. Он пролегал через семь мостов.

Вы любите, чтобы у вас все было под контролем? Что-то кому-то поручить, делегировать, выпустить из-под контроля — все это дается с трудом. Но открою вам один секрет: при всей тяге к контролю мы лишь очень ограниченно можем влиять на большинство процессов, происходящих в нашем организме. Не верите? Тогда попробуйте сознательно сузить зрачок. Не получается? Вот видите! Когда речь заходит о главных функциях организма, все происходит без нашего участия: сердечный ритм, деятельность кишечника и мочевого пузыря, артериальное давление, секреция желез, диаметр зрачка, кровоснабжение кожи, терморегулирование. Вас лишили полномочий втихомолку, ничего не предложив взамен, без всяких объяснений и переговоров. Право имеет кто-то другой, и в данном случае это часть нашей нервной системы, которую мы называем автономной или вегетативной, потому что она не поддается произвольному контролю. И это хорошо, поскольку сознательное регулирование данных процессов в конечном итоге превысило бы возможности даже самого совершенного центра управления. Таким образом, вы должны только приветствовать подобное разделение труда. Оставьте своему эго и свободной воле вопросы оптимизации личности, а повседневные рутинные задачи пусть решаются без вашего участия. Если слова «автономная нервная система» ассоциируются у вас с хулиганами, бросающимися камнями, поджигателями автомобилей и провокаторами на мирных демонстрациях, нападающими на спецназ, то можете успокоиться. Ваши внутренние «автономисты» надежны, корректны, точны, пунктуальны, выносливы, лояльны и находятся под строгим контролем. Кроме того, они работают круглосуточно, в три смены, без выходных и не требуют дополнительной оплаты. Чего еще желать?

Представьте, что у вас дома в одной из комнат пол на десять сантиметров залит водой. В комнате тепло и темно, но, несмотря на это, на стенах нет ни следа плесени. Вы скажете, что такого не может быть? А вот в легких все может быть, при условии что там регулярно проводится тщательная очистка. Хотите узнать, кто эти чудо-уборщики? Присмотритесь внимательнее к своим бронхам. Подойдите к ним ближе… Еще ближе… Намного ближе!.. Увеличьте их в 500 раз. Теперь видите? Вон он, прячется внизу, наш маленький уборщик — мукоцилиарный аппарат! Муко… что? Не пугайтесь. Все это не сложнее обычного процесса уборки. Чтобы навести чистоту, потребуется только швабра и вода.

На рисунке 5 вы видите бронх в разрезе. Снаружи имеется многослойная стенка, будто сложенная из булыжников, — это эпителий. Вам сразу бросится в глаза, что он плохо выбрит и из него торчат многочисленные маленькие волоски, которые называют ресничками. Они покрыты тонким слоем жидкости — бронхиальным секретом, или попросту слизью, поэтому поверхность дыхательных путей мы причисляем к слизистым оболочкам. Слизь вырабатывается двумя различными типами желез. В эпителии вы видите клетки, которые отличаются от остальных по внешнему виду: на них нет ресничек, а внутри они имеют зернистую структуру. Это так называемые бокаловидные клетки, из их зерен выделяется слизь.

Вот уже несколько лет медики и психологи спорят о том, является ли мизофония (нетерпимость к определенным звукам) заболеванием, нуждающимся в лечении, или это всего лишь гипертрофированная констатация того факта, что некоторые звуки действительно действуют на нервы. Синдром селективной чувствительности к звукам — это серьезный феномен или все же какой-то гротеск? Могут ли какие-то звуки привести человека к полному сумасшествию или глубокой депрессии? Одни говорят: «Данную проблему нельзя недооценивать. Двадцать процентов людей обращаются с жалобами, а общее количество тех, кого эта проблема затрагивает, намного больше. Последствия могут быть самыми серьезными вплоть до полной изоляции». Другие считают, что это просто заговор и психоз, и находят для него такие термины, как «медикализация», «патологизация», «психиатризация».

Мы можем считать данный феномен болезнью или чрезмерно обостренной реакцией, но сведения, полученные в ходе опросов мизофонов на тему, какие звуки ненавистны им больше всего, регулярно дают одни и те же результаты: на втором месте после звуков, сопровождающих еду (например, чавканья), идет кашель, и он обгоняет многие другие неприятные проявления, в частности постукивание пальцами по столу. А что же остальная часть человечества, не относящая себя к мизофонам? Ей тоже не нравится кашель. При вопросах о кашле люди тихо стонут и закатывают глаза, потому что он нервирует, разделяет и изолирует людей, мучит не только больного, но и тех, кто находится рядом. К тому же кашель заразителен.

Если вы только что пообедали или читаете книгу за едой, то лучше пропустите этот раздел. При обсуждении мокроты у большинства людей в голове прокручивается фильм, который даже отдаленно не напоминает «Красотку». Возникают ассоциации с чем-то сопливым, скользким, грязным, вязким, противным. И всех цветов радуги. Ну, почти всех. Розового или какого-то другого приятного цвета там нет, зато зеленого в избытке. Ну как, уже слегка подташнивает? Или процесс уже вовсю идет? Кашель может быть сухим или влажным в зависимости от того, образуется ли в конце небольшой сгусток слизи. Разумеется, сухой кашель необязательно должен быть абсолютно сухим. Просто иногда слизи слишком мало (или она слишком густая), чтобы кашель мог вывести ее наружу. Дыхательные пути никогда не бывают по-настоящему сухими. Поэтому сухость или влажность кашля определяется количеством мокроты. Вот мы и подошли к бронхиальным заболеваниям, для которых образование слизи является характерным симптомом.

Мокрота — младшая сестра кашля. Почему младшая? Потому что он без нее прекрасно может обойтись, а вот она без него — вряд ли. Слишком большое количество слизи в дыхательных путях автоматически вызывает рефлекторный кашель. Таким образом, мокрота и кашель всегда идут рука об руку, за исключением тех случаев, когда рефлекторная цепь кашля по каким-то причинам разрывается. Название «мокрота» мало что говорит о ее природе и свойствах, медицинский термин sputum не намного лучше. Он происходит от латинского sputare, что означает «плевать». Но выплевываем-то мы обычно слюну, а не мокроту, и слюна берет свое начало не в дыхательных путях. Есть еще один термин — expectorate, что означает «исходящее из груди». Это уже значительно ближе к сути, так как для пульмонолога важно не то, что выходит, а то, откуда выходит!

У вас бывает одышка? Скорее всего, да. Примерно половина населения в ходе опросов утверждает, что хотя бы раз в жизни испытывала одышку. Выходит, что 50 процентов жителей Германии страдают одышкой? А разве такое может быть, ведь большинство из них здоровы? Или они что-то перепутали? Возможно, опрошенные имели в виду, что у них от чего-то дух захватывало? А может, просто в какой-то ситуации «дыхалки не хватило», как говорится? Итак, возникает вопрос: что же такое одышка? Есть ли разница между одышкой у пациента с легочным заболеванием и нехваткой воздуха у спортсмена на пике физической нагрузки? Конечно. Вот только как это определить? Здесь возникают сложности. Одышка (на медицинском языке «диспноэ», что в переводе с греческого означает «тяжелое дыхание») представляет собой чисто субъективное ощущение, для которого не существует объективных методов измерения. Каждый человек сам определяет, когда ему не хватает воздуха и насколько. Бывают нетренированные люди, которые при малейшей физической нагрузке начинают испытывать нехватку кислорода, хотя по всем объективным меркам они абсолютно здоровы. И наоборот, легочные больные могут в определенной степени привыкнуть к нехватке воздуха, так что она практически не сказывается на их повседневной деятельности. Одышка схожа с болью в том смысле, что чужая боль не чувствуется.

Каждые 2-3 секунды кто-то в нашей стране подхватывает инфекцию дыхательных путей. На всех телеканалах нам время от времени демонстрируют диаграммы со статистическими данными по самым разным темам, в том числе абсолютно идиотским. Но вот на что я предлагаю вам обратить внимание:

• «10 самых распространенных болезней в мире» — № 1: инфекции дыхательных путей.

• «10 болезней, которые больше всего действуют вам на нервы» — № 1: инфекции дыхательных путей.

• «10 болезней, от которых больше всех страдают знаменитости» — № 1: инфекции дыхательных путей.

• «10 болезней, оказывающих наибольшее влияние на экономику»  — № 1: инфекции дыхательных путей.

• «10 болезней, не делающих различий в культурной принадлежности людей»  — № 1: инфекции дыхательных путей.

Острая инфекция верхних дыхательных путей (простуда) — безусловный лидер среди всех заболеваний, ни одна болезнь не распространяется так быстро, и ни одной мы не болеем чаще. Каждый взрослый житель ежегодно страдает простудой в среднем два-три раза. У детей нормальным показателем считается до восьми простудных заболеваний в год. Если объединить вместе все случаи кашля, насморка, болей в горле и потери голоса, то общее количество заболеваний в год превышает 200 миллионов — и это только в сравнительно небольших странах: Франции, Германии, Великобритании... В России, Индии, Китае эти цифры в разы больше. К этому надо добавить еще более 10 миллионов случаев инфекций нижних дыхательных путей и острого бронхита (все в тех же "средних" странах). Практически всегда в роли виновника выступают вирусы. Самая распространенная группа — риновирусы — несет ответственность за более чем 50 процентов простудных заболеваний.

Утром 16 марта 1832 года величайший из поэтов велел послать за своим личным врачом Карлом Фогелем. Как свидетельствуют записи врача по возвращении из поездки, «предпринятой в крайне отвратительную холодную погоду», пациент почувствовал себя плохо и всю ночь страдал от «сухого отрывистого кашля, сопровождавшегося приливами жара и болями на периферии груди». Казалось, что не произошло ничего страшного и беспокоиться не о чем. Однако шесть дней спустя, 22 марта 1832 года, человек, занявший 7-ю строчку в списке самых выдающихся немцев (по версии телеканала ZDF, 2003 год), — тайный советник Иоганн Вольфганг Гёте — скончался. Несмотря на применение «арники, перечной мяты, валерианового эфира и шпанских мушек», он стал жертвой острого воспаления легких, или, как было написано в официальном некрологе, «нервной катаральной горячки». А ведь поначалу угроза

не казалась такой уж серьезной. После острого начала заболевания, сопровождавшегося ознобом, большим количеством мокроты и болями в груди, в последующие дни Гёте демонстрировал явные признаки выздоровления и даже вновь почувствовал аппетит к своей «любимой мадере». Но на шестой день в течении болезни произошел резкий поворот: за несколько часов у пациента помутилось сознание, летаргия начала перемежаться с бредом, и в конце концов поэт мирно скончался, одарив мир напоследок своими знаменитыми словами: «Больше света».

Туберкулез? Да бросьте, это же безнадежно устаревшее понятие! От него так и веет сантиметровым слоем пыли XIX века. Романтические англичанки, депрессивные русские, Диккенс, Шопен, Кафка, Новалис, «Волшебная гора» Манна, «Дама с камелиями», «Травиата», стихи Джона Китса, импульсивные рисунки Обри Бёрдсли, Джейн Остин, ранняя смерть, вечная слава… Туберкулез — это старье. На первый взгляд все правильно, но не совсем. К счастью, в статистике немецких клиник это заболевание отмечено в разделе «прочее». Но было бы ошибкой утверждать, что о нем вообще ничего не слышно. Напротив. Если в конце 1970-х годов царила обоснованная надежда на мир без туберкулеза, то сегодня мы очень далеки от нее. Король умер, да здравствует король! Туберкулез лютует в других частях света — там, где мы его не видим и где у нас нет интересов, там, где нет ни любимых нами телесериалов, ни спортивных праздников, ни благотворительных концертов, где никто не пишет на эту тему ни опер, ни стихов. Где есть только неприкрытый страх независимо от того, является заболевший гением или нет. То есть точно так же, как было в Германии каких-то 150 лет назад. Правда, в то время не существовало средств от туберкулеза, а сегодня они есть. И все же каждый год более 1,5 миллиона человек умирают от данного заболевания, из них свыше 200 тысяч — дети. Как такое может быть? Это сложный вопрос.

Астму знают все. У каждого хоть кто-то да есть среди родственников, или какая-то подруга, или знакомый. В Германии от астмы страдает каждый десятый ребенок и каждый пятнадцатый взрослый — в общей сложности около шести миллионов человек, а во всем мире таких больных почти 300 миллионов. Германия не лидер в этой печальной статистике: в Австралии, Новой Зеландии и Великобритании почти каждый третий ребенок — астматик. Астма стала «народной» болезнью, но так было не всегда. Рост заболеваемости пришелся на начало 1960-х годов. До этого астма была хоть и известным, но относительно малозначимым заболеванием дыхательных путей. До середины XX века большинство специалистов по астме сходились во мнении, что от нее не умирают. Они ошибались.

Жизнь не всегда справедлива. Иногда наибольшим вниманием пользуется тот, кто громче всех заявляет о себе, а тихоня остается незамеченным. Нередко добиться известности помогает звучное имя. Именно с этим-то у ХОБЛ и возникают проблемы. Двадцать седьмого октября 2017 года биржевая стоимость акций британской компании On-Line Plc повысилась в шесть раз — с 15 до 80 пенсов за акцию, и все это за один день. Никогда не слышали про такую фирму? Ничего удивительного, ее вообще никто не знает. За предыдущий (2016) год доход этой компании составил несчастные 18 тысяч фунтов при общем обороте в какие-то 98 тысяч фунтов. Аналогичный случай произошел 20 декабря 2017 года с акциями никому до этого не известной американской фирмы Long Island Iced Tea, их курс вырос в три раза всего за несколько часов. Что же вы пропустили? Рождение новой компании типа Amazon или Google? И какое отношение это имеет к легочным заболеваниям? Ответ прост: обе фирмы заявили о смене названий на On-Line Blockchain Plc и Long Blockchain Corp, соответственно. На фоне повальной истерии по поводу криптовалют типа биткоина внесение в название слова «блокчейн» заставило по-новому взглянуть на организацию, даже если ее финансовый отчет весьма скромен. Умная стратегия! Позитивный имидж — это еще не все, но он никому не вредит. Науке о легочных болезнях только предстоит усвоить данный урок. Дело в том, что у одного из главных заболеваний этой области — ХОБЛ — явные проблемы с имиджем.

Алмаз — это на века. А вот о легких, которые долгое время дышали пылью, в том числе алмазной при шлифовке, так не скажешь. Глядя на искусственно состаренные джинсы, иной подросток с восторгом воскликнет: «Помереть и не жить». Эти слова могут иметь и буквальный смысл, потому что старят джинсы с помощью пескоструйных машин, которые способны убить легкие — медленно и бескровно, но зато надежно. Разумеется, не в Германии, здесь это строго запрещено. Подобные работы в Китае, Индии и Вьетнаме выполняют бесправные наемники, которые трудятся в ужасных условиях за 150 евро в месяц, а иногда и меньше. На фабриках, как правило, нет респираторов и вентиляции. Большинство рабочих даже не осознают, насколько это опасно. Иногда достаточно даже нескольких месяцев, проведенных у шлифовальной машины, пескоструйного аппарата или в каменоломне, чтобы развился пневмокониоз. В одном только Китае зарегистрировано более полумиллиона случаев заболеваний, и каждый год к ним добавляется 20 тысяч новых. И это только верхушка айсберга, ведь большинство работников вообще не обследуются. О подозрительных случаях никто не сообщает, и наниматель таким образом уходит от возможных выплат, связанных с возмещением вреда здоровью. Точных цифр заболеваемости во многих странах не существует. По оценкам некоторых специалистов, каждый год в мире от пневмокониоза умирает до 30 тысяч человек. Возможно, в действительности их гораздо больше.

«Черт возьми, кому охота слушать, что говорит актер?» — так в 1927 году ответил Гарри Уорнер, глава кинокомпании Warner Brothers, на вопрос о том, что он думает о будущем только что появившегося звукового кино. А председатель правления компании IBM Томас Уотсон в 1943 году рискнул сделать прогноз: «Я полагаю, что потребность в компьютерах на мировом рынке составит, пожалуй, штук пять». Если вы заглянете в список самых больших заблуждений человечества, то обязательно обнаружите там хотя бы одну из этих цитат. А вот со следующими словами вы наверняка не знакомы. В 1871 году патолог Эдуард фон Риндфлейш, заведующий кафедрой патологоанатомии Боннского университета, в своей книге «Учение о патологии тканей» пришел к выводу: «Легкие чрезвычайно слабо подвержены возникновению первичных опухолей». И он был не одинок в таком мнении. Лондонские врачи Уилкс и Моксон в своих «Лекциях по патологоанатомии», вышедших в 1875 году, посвятили раку легких менее одной страницы (в то время как на сифилис легких было выделено вдвое больше места). Они объяснили это так: «Рак легких настолько редок, что мы можем продемонстрировать лишь один-единственный образец». Американский хирург Элтон Окснер, основатель Медицинского центра Окснера в Новом Орлеане, вспоминал, как в 1910 году, когда он был еще молодым студентом, профессор срочно вызвал его в операционную, где проводилось вскрытие. На столе лежал пациент, умерший от рака легких! Опытный преподаватель решил, что это событие достойно того, чтобы запечатлеть его в памяти, так как Окснеру вряд ли представится в жизни другая возможность своими глазами увидеть такое экзотическое заболевание. Как же он заблуждался!

Мы живем, пока дышим. Еще сто лет назад это считалось само собой разумеющимся. Затем, в начале XX века, были изобретены и начали применяться аппараты искусственной вентиляции легких. Сначала они использовались только в реанимационных целях для оживления пациентов, а позднее, после Второй мировой войны, стали применяться и как долговременная процедура в ходе лечения. Это осложнило ситуацию. Ведь если такую важную функцию организма, как дыхание, можно на долгое время переложить на плечи машины, то в какой момент человека следует считать умершим? Ответ был сформулирован в конце 1960-х годов: человек мертв, когда безвозвратно умер его мозг, хотя кровообращение и дыхание еще могут поддерживаться с помощью аппаратуры.

Почему было принято такое решение? Потому что мозг, особенно продолговатый, контролирует все важнейшие функции организма, необходимые для самостоятельного поддержания жизни. Для констатации смерти мозга всегда используется проверка дыхательного рефлекса при отключенном аппарате искусственной вентиляции легких (наряду с другими критериями). Если мозг не реагирует на повышение уровня углекислого газа в крови и не делает попыток совершить вдох, принято говорить о его смерти. В Германии и многих других странах это означает, что можно прекратить реанимационные мероприятия и приступить к изъятию органов для пересадки, если человек при жизни дал на это согласие. Правда, такие процедуры проводятся лишь тогда, когда пациент подключен к аппаратуре поддержания жизнедеятельности.

Легкие и душа — долгое время эта тема была подобна минному полю, пролегающему между позициями двух непримиримых фракций. Еще и сегодня не совсем ушли в прошлое старые предрассудки и недоразумения. Почему эта тема окрашена такими сильными эмоциями? С исторической точки зрения корень проблемы заключался в том, что различные научные дисциплины пытались присвоить себе абсолютную правоту во всем, что касается возникновения и лечения заболеваний. Все бы ничего, но в данном случае обе стороны категорически заявляли, что противоположное мнение абсолютно неприемлемо, а вот свое является истиной. Дух или материя? Тело или психика? Разум или тело? На протяжении многих десятилетий эта тема была на повестке дня, ярко демонстрируя взаимное непонимание и невежество. Одну сторону представляли психосоматики и психоаналитики. Для них астма, к примеру, в полном соответствии с учением немецкого психоаналитика венгерского происхождения Франца Александера, являлась «одним из семи психосоматических заболеваний» и объяснялась не чем иным, как процессом освобождения ребенка от опеки своей чрезмерно заботливой и зачастую истеричной матери. На другой стороне находились соматические тяжеловесы — полостные хирурги, которые искренне полагали, что детей, страдающих астмой, можно вылечить с помощью операции на желудке, потому что астма является результатом выброса желудочного сока в бронхи. Отоларингологи в свою очередь считали, что от астмы можно избавиться хирургически путем удаления полипов из носа. Специалисты по легким предпочитали перерезать вагусный нерв, потому что для них астма была всего лишь спазмом, вызванным реакцией парасимпатической нервной системы.

В Германии каждый работающий по найму имеет право на оплачиваемый отпуск продолжительностью не менее 20 дней. Это, конечно, не так щедро, как у бразильцев, гуляющих 30 дней, но все же значительно лучше, чем всего 12 дней в Индии. Китай и Канада предоставляют по 10 дней. А наши легкие? У них не бывает отпуска. Это в общем-то и неплохо, потому что уже Шекспир писал: «Когда б весь год веселый праздник длился, скучней работы стали б развлеченья». Но работу легких скучной не назовешь. Напротив, как будто легким недостаточно функций газообмена, защиты от инфекций, удаления слизи, охоты за радикалами — на них еще сыплется куча всякой грязи. И никто этого не замечает. В автомобиле каждые 50 тысяч километров заменяют воздушный фильтр. В легких так не получится. Но, если бы мы могли увидеть то, что ежедневно вдыхаем, у нас, скорее всего, перехватило бы дыхание.

Помните популярную песенку 1980-х годов, в которой есть такие строчки: «А перед тем я сигаретой затянусь. И после выкурю еще три пачки…»? В то время я был еще слишком молод, чтобы в полной мере осознать их смысл. Три пачки? Из-за несостоявшегося телефонного разговора с девушкой, серьезно? К счастью, если верить «Википедии», певец до сих пор жив и, как утверждают, вполне здоров. Вероятно, у этого человека не слишком часто бывали в жизни подобные эпизоды. А может, девушка из песни все-таки отозвалась. Или он бросил курить. Или перешел на электронные сигареты в соответствии с веяниями современной моды.

Прошло немногим более 50 лет между первым официальным предостережением медиков о вреде курения и публичным, хоть и неофициальным признанием одного из крупнейших табачных концернов, что потребление его продукции на самом деле может нанести ущерб здоровью. Это была долгая история борьбы неопровержимых фактов с одной стороны и отрицания, лжи, затушевывания, смягчения, дезинформации и безответственности — с другой.

Признанный режиссер-документалист Роберт Кеннер мастерски отразил эту беспримерную историю в своем фильме «Торговцы сомнениями», снятом по бестселлеру Наоми Орескес и Эрика Конвея. Но в наши дни всплывает новая тема, которая называется «выхлопные газы».

Двадцать седьмого февраля 2018 года около полудня все работающее население Германии приостановило свою деятельность. Нация затаила дыхание, люди стояли поодиночке и группами, уставившись в телеэкраны, смартфоны и планшеты. В чем дело? Выступление немецкой пары фигуристов на Олимпиаде в далекой Южной Корее? Социал-демократическая партия решила выйти из коалиции? Ничего подобного. В Лейпциге в это время заседал Конституционный суд Германии, и нация ждала решения. Если бы вам захотелось получше узнать, что такое немецкая душа, то более подходящего момента невозможно было бы подобрать. Речь шла о теме чрезвычайной жизненной важности, о самом дорогом для нас — об автомобилях.

Двадцать первого ноября 2016 года над австралийским городом Мельбурном зрела идеальная буря. В тот понедельник царила чудесная солнечная погода. Ближе к обеду термометр показывал уже 35 градусов Цельсия, все растения были в полном цвету, как и положено в конце австралийской весны. Те, кто не боялся жары, выехали на природу, предвкушая наступающее лето: дети играли, взрослые готовили мясо на гриле. Но в 18 часов по местному времени идиллия вдруг закончилась. В течение нескольких минут температура воздуха снизилась до 21 градуса, небо потемнело, и, прежде чем большинство людей успели добраться до своих домов, разразилась невиданная гроза. Ветер вперемешку с дождем достигал скорости 100 километров в час и продувал насквозь предместья и центр города, повреждая строения, срывая крыши и ломая деревья, которые падали на припаркованные автомобили.

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru