Среди животных есть мудрецы и жестокие агрессоры, добродушные тихони и веселые артисты, великие труженики и записные лентяи, даже мошенники есть. И очень много настоящих, верных  наших друзей. Лошади, быки и коровы, козы, овцы, ослы, верблюды и многие другие животные так же, как и много тысячелетий назад, продолжают давать людям молоко, мясо, шерсть и шкуры, помогают обрабатывать землю и перевозить тяжести.

Археологические находки свидетельствуют — даже в доисторические времена человек изучал поведение животных. Первые изображения зверей принадлежат неандертальцам. Рисунки первобытных людей в древних пещерах датируются ранним каменным веком, им примерно 50 тысяч лет. Главное место среди них занимают сцены охоты, где с большим знанием дела изображены животные в характерных позах.

Великий русский физиолог Иван Петрович Павлов (1849–1936) создал учение о высшей нервной деятельности, ставя опыты на собаках. Небольшой надрез скальпелем, и в щеке собаки проделывалось отверстие, называемое фистулой. Слюна, выделяемая одной из желез, уже не попадала в рот, а вытекала наружу, капая в укрепленную на щеке собаки пробирку.

Одновременно с И. П. Павловым в самом начале XX века работал американский исследователь Эдвард Торндайк (1874–1949). Его интересовала, прежде всего, проблема интеллекта животных. Однажды ему рассказали про собаку, которая лапой открывала задвижку садовой калитки. Чтобы понять, как животные справляются с такими задачами, где требуется сообразительность, он придумал особую клетку, которую назвал «проблемным ящиком».

«Проблемный ящик» Э. Торндайка открыл многое, однако не давал животному возможности показать свою сообразительность. Действительно, запоры на ящике были устроены так, что животное их не видело, понять, как они действуют, не могло.

 

В условиях лаборатории исследуют не столько собственно поведение животного, сколько реакцию его мозга на определенные сигналы. Важность этих результатов трудно переоценить, но все же при этом многие стороны поведения подопытных животных остаются «за кадром».

 

Конрад Лоренц (1910–1986) — знаменитый австрийский ученый, с именем которого связана целая эпоха в изучении поведения животных, один из основателей этологии. Лоренц был, наверное, одним из тех немногих биологов XX века, которого знали в лицо множество людей, далеких от науки. Со страниц учебников, книг и журналов не сходят фотографии, где он изображен то плывущим во главе утиного выводка, то шествующим во главе стайки гусей.

Николас Тинберген (1907–1988), как и Конрад Лоренц, — основатель современной этологии, лауреат Нобелевской премии (1973 г.). Голландец по происхождению, большую часть жизни он прожил в Англии и работал в старейшем Оксфордском университете. Он изучал поведение диких животных, включая даже насекомых.

 

Этологи следующих за К. Лоренцом и Н. Тинбергеном поколений продолжили традицию изучения поведения животных непосредственно в природе. Они надолго поселялись в местах обитания изучаемого вида, не вмешиваясь в его жизнь, и терпеливо ждали, пока животные привыкнут к присутствию человека. Английский ученый Джордж Шаллер целый год прожил в Национальном парке на границе Заира и Руанды, в горах.

В 1963 году в том же Национальном парке, где работал Шаллер, начала работать американская исследовательница Дайан Фосси. В течение 20 лет непрерывных наблюдений ей впервые удалось проследить всю жизнь гориллы — от рождения до смерти.

 

Очень опасными были исследования Иэна Дуглас-Гамильтона — английского биолога, ученика Н. Тинбергена. В 1963 году он приехал в Танзанию во время студенческих каникул, и это определило его судьбу. Основным делом его жизни стало изучение африканских слонов и борьба за их сохранение в Национальном парке Маньяра.

 

Знаменитая английская исследовательница-этолог Джейн Гудолл более 30 лет провела в джунглях Танзании в долине Гомбе-Стрим, наблюдая за поведением шимпанзе.

Она начала свои исследования в 1960 году, чуть позже Дж. Шаллера, совсем молодой девушкой, в 18 лет. В начале работы у нее не было помощников, и, чтобы не оставлять ее одну, с ней поехала в Африку ее мать.

В России подобные наблюдения провел профессор Леонид Александрович Фирсов, автор многочисленных книг о высшей нервной деятельности человекообразных обезьян.

Мало кто в нашей стране знает о приматах столько, сколько знает этот ученый. Содержание шимпанзе в лаборатории — дело непростое: они очень восприимчивы к инфекциям.

Наблюдения за животными в их естественной среде обитания становятся все более популярными среди биологов. «Ворон зимой» — так называется книга американского ученого Берндта Хейнриха, который изучал поведение одной из самых интересных птиц — ворона. К ворону у людей издавна сложилось особое отношение. Во время войны, когда перед сражением в поле сосредотачивалась конница, всадники могли видеть кружащих в небе воронов.

Представьте себе, что мы можем подсмотреть за парой птичек, которые выкармливают свой выводок. Довольно скоро мы начинаем различать, кто из родителей — мама, а кто — папа. Как правило, у них различается оперение, иногда сильно, иногда — немного. Такие наблюдения можно проводить в течение всего светового дня, то есть в июне, когда гнездится большинство наших птиц, — более 15 часов.

Люди издавна знали, что животные одного вида похожи друг на друга не только внешне, но и по своим повадкам. Все сороки играют в нашем лесу роль дозорных. Пронзительным криком они предупреждают о приближении опасности или просто об изменении обстановки. Такого характерного сигнала не подает больше ни одна из птиц средней полосы.

 

Большинство ученых сегодня полагают, что многообразие живых организмов на Земле сложилось во многом благодаря процессу естественного отбора. Речь идет о том, что из большого числа животных (или растений) одного вида выживают и способны дать плодовитое потомство лишь некоторые, те, кто и по строению своего тела, и по своему поведению оказываются более приспособленными к условиям жизни.

Многие виды отряда кукушкообразных (около 150 видов) отличаются от подавляющего большинства птиц тем, что не принимают никакого участия в воспитании своего потомства. Они откладывают по одному яйцу в гнезда певчих птиц, как правило более мелких по размеру, которые и насиживают, и выкармливают их потомство.

 

Каждое животное добывает пищу по-своему и от рождения знает, что ему надо делать, чтобы прокормиться. Самая первая в жизни пища, которую получают все без исключения млекопитающие, — это материнское молоко, и все их детеныши наделены важнейшим инстинктом — способностью сосать. Так же легко в первые часы жизни начинают клевать птенцы некоторых видов птиц, например цыплята.

Наиболее известные из животных-охотников относятся к двум совершенно самостоятельным семействам отряда хищных млекопитающих — кошачьим и собачьим. Кошки — и домашние, и дикие, и большие, и малые — как правило, охотятся поодиночке. Если понаблюдать за домашней кошкой, которая выслеживает в саду птичку или мышку, и в голову не придет, что это животное может с кем-то объединяться для охоты.

А вот у двух других близких родственников из отряда хищных — бурого и белого медведя — после того, как они перестают сосать материнское молоко, диета совершенно разная. Обитатель Арктики белый медведь охотится на тюленей, которых он подстерегает около лунок во льду. Как только из-под воды появляется голова морского зверя, он наносит ему сокрушительный удар лапой и вытаскивает на лед.

Птиц семейства врановых — ворона, грача, ворону, сойку и других называют всеядными, потому что все они используют и животные, и растительные корма.

Грачи — в основном вегетарианцы. Хотя они едят насекомых, преобладают в их рационе растительные корма.

 

Совершенно очевидно, что такой способ обеспечивает успех гораздо лучше, чем охота в одиночку. Но для того, чтобы провести подобную «операцию», нужно хорошо понимать намерения друг друга и четко взаимодействовать в процессе их осуществления. Иными словами, наряду с инстинктивными действиями, которые осуществляет ворон, — быстрым полетом, четкими движениями клюва и тому подобное.

Животные некоторых видов для добывания пищи полагаются не только на свои лапы, зубы или клювы, но еще и помогают себе кто палочкой, кто камнем, чтобы заполучить добычу. Это может происходить в тех случаях, когда животное видит пищу, но не может до нее дотянуться, или когда пища трудно поддается обработке. Ученые называют такие действия орудийной деятельностью, а предметы, которыми животные при этом пользуются, — орудиями.

Разные виды обезьян пользуются орудиями для добывания и обработки пищи. Но больше всего этим известны шимпанзе. Где бы ни жили эти обезьяны — и в природе, и в лабораториях, и в зоопарках — при добывании пищи и в процессе еды они помогают себе различными предметами.

 

Мы, люди, привыкли за столом пользоваться обеденными приборами, различными приспособлениями. Думаете, животные этого не умеют? Умеют, и еще как изобретатель но! Когда поспевают пальмовые орехи, обезьяны охотно едят их. Подобно каланам, они прибегают к помощи камней для разбивания твердых орехов, но в отличие от каланов их приемы весьма многообразны.

То, что обезьяны с их ловкими пальцами прибегают к помощи посторонних предметов, в общем не так уж и удивительно. Но орудиями «труда» часто пользуются птицы.

Передние конечности птиц превращены в крылья и совершенно не годятся для того, чтобы удерживать предметы и производить с ними какие-то действия.

Поскольку любые источники корма не бесконечны, время от времени у животных возникает необходимость поиска новой пищи. Как правило, большинство из них прекрасно знает, где и когда природа приготовит им новое угощение.

Шимпанзе, например, хорошо помнят, где растут плодоносящие деревья, и возвращаются к ним снова и снова, по мере того, как созревают новые плоды. Такая же «рачительность» характерна и для многих других обезьян.

Основная пища сибирских родственниц ворон — кедровок — кедровые орехи, которые они небольшими порциями (по 5–15 орешков) прячут в укромных местах лесной подстилки. Каждая птица устраивает сотни таких кладовок. В отличие от ворон, которые запасают что-то лишь от случая к случаю, для кедровок запасы орехов — обязательное условие выживания этого вида. И, удивительное дело, птица запоминает расположение каждого тайника весьма точно.

Многие грызуны также делают зимние запасы. Белкам, которые спят зимой только в очень сильные морозы, запасы необходимы капитальные. В отличие от многих других животных, белки  пользуются своими запасами сообща. Они прячут желуди и орехи в лесную подстилку, в дупла, в землю. Достать их оттуда может не только сама хозяйка запасов, но и любая белка, да и другие животные тоже — кому повезет.

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru