У нормального здорового человека оба больших полушария головного мозга находятся в постоянном контакте и все дела выполняют совместно. А что произойдет, если их лишить возможности общаться друг с другом?

При некоторых тяжелых болезнях мозга больным приходится делать перерезку так называемого мозолистого тела, то есть того участка мозга, где проходят нервные волокна, соединяющие большие полушария друг с другом. Операция не вызывает у больного сколько–нибудь серьезного снижения умственных способностей. Всех, кому доводилось наблюдать за людьми с разобщенными полушариями, больше всего поражает, как мало эта серьезная реконструкция мозга отражается на личности больного.

Внешне поведение таких людей, пока им не дают специфических заданий, ничем не отличается от обычного. У них хорошая координация движений. Их походка не меняется. Если до операции больные умели плавать или ездить на велосипеде, они прекрасно это делают и с расщепленным мозгом. Перенесенная операция не мешает больным играть в теннис, и качество игры серьезно не снижается. Однако иногда с ними происходят удивительные казусы. Например, больной правой рукой включает зажигалку, чтобы зажечь газ, а левая рука в то же самое время закрывает краны на газовой плите, предварительно открытые правой рукой. Ничего удивительного в этом нет: левое полушарие, командующее у человека правой рукой, ничего не знает о том, что поручило в этот момент выполнить левой руке правое полушарие.

Перерезка мозолистого тела мешает согласованию любых вопросов, и в первый период после операции конфликты возникают постоянно. Описан случай, когда больной обнаружил, что одной рукой спускает брюки, а другой их подтягивает. Видели, как больной схватил левой рукой свою жену и начал ее сильно трясти, а правой пытался помочь жене усмирить свою агрессивную левую руку.

Единственное утешение больных – возможность с самим собою играть в шашки и шахматы. Каждое полушарие выступает как самостоятельный игрок, передвигая фигуры подчиненной ему рукой, а поскольку они действительно имеют возможность держать свои замыслы в секрете друг от друга, игра идет всерьез, без поддавков. Правда, обособившись от своего собрата, работая только на свой страх и риск, каждое из полушарий становится весьма посредственным игроком, а потому и качество игры не очень высоко, но удовольствия от игры больные получают ничуть не меньше, чем первоклассные игроки, а может быть, и больше, ведь за двоих!

Первое, что обращает на себя внимание при пристальном систематическом наблюдении за больными, это игнорирование левой половины своего тела. Больной в повседневной деятельности обычно активно не пользуется левой рукой и ногой, хотя ничего, казалось бы, этому не мешает. Если его попросить сделать шаг с левой ноги, он четко выполнит задание, но, играя в футбол, будет бить по мячу только правой ногой и упавший на пол платок поднимет правой рукой, даже если для этого придется прервать начатую деятельность этой руки и предварительно ее освободить. Совершенно свободную в этот момент левую руку он к данной операции не привлечет.

Зрительная система человека устроена таким образом, что информация, попавшая в правое поле каждого глаза, направляется в левое полушарие, а информация из левого поля обоих глаз – в правое. Ученые в процессе исследований широко пользуются этим обстоятельством, адресуя с помощью специальных оптических устройств зрительную информацию отдельно каждому из полушарий.

Адресуя самую различную информацию по очереди в каждое из полушарий, удается узнать о них удивительные вещи. Если левому полушарию человека с расщепленным мозгом показать картинку, направив ее изображение в левую половину поля зрения обоих глаз, он отлично в ней разберется и сможет рассказать о мельчайших деталях. О той же картинке, изображение которой послано в правые поля каждого глаза, то есть адресовано левому полушарию, он ничего сообщить не сможет. Скорее всего просто скажет, что ничего не видел.

Примерно так же он будет себя вести, если ему завязать глаза и в обе руки дать по совершенно одинаковому предмету. Знакомый предмет, находящийся в правой руке, он узнает. Рассказать о предмете, находящемся в левой руке, он не сможет. Обычно больные говорят, что в левой руке у них ничего нет или что она затекла и ничего не чувствует. Узнать, что у него в левой руке, больной может лишь взглянув на нее.

С чем связаны подобные нарушения? Отсутствие активности левых конечностей никоим образом не является следствием нарушения их подвижности. Просто принятие решений о тех или иных действиях – сфера деятельности левого полушария. Обычно оно дает соответствующие указания своему правому соседу, но после разобщения мозга команды левого полушария не доходят до правого. Поэтому левые конечности и остаются без дела.

Сходным образом объясняются нарушения восприятия. Разобщение полушарий не нарушает восприятия ими внешнего мира, но рассказать о том, что они ощущают, способно лишь левое полушарие, а после разобщения полушарий оно не может знать, какой информацией располагает правое полушарие.

Итак, разобщенные полушария человеческого мозга не теряют своей квалификации, но их совместная работа разлаживается. Теперь они работают, как кустари–одиночки.

 

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru