Давайте немного вспомним историю науки генетики. Помните трех ботаников, которые в 1900 году «заново» открыли законы наследст­венности, установленные еще Менделем? Пе­рвооткрывателей трое, но один из них известен го­раздо больше, чем два других. Это голландец Гуго де Фриз. В своей работе он эксперимен­тировал с энотерой — декоративным растени­ем семейства кипрейных, цветоводам больше известной под народным названием ослин­ник. Скрещивая между собой множество рас­тений энотеры, обладающих разными призна­ками, де Фриз пришел к тем же выводам, что и Мендель за шестнадцать лет до него.

Но од­новременно он обнаружил еще один, гораздо более удивительный факт. Среди множества выросших растений появилось одно, значитель­но превосходящее сво­их сородичей и роди­телей по размеру. Гу­го де Фриз, недолго думая, назвал его му­тантом. 

В течение пяти лет де Фриз, на­блюдал за развитием этой энотеры и ее по­томков. Гигантская энотера появилась в течение одного поко­ления (как говорят ученые, скачком), и все ее потомка отливались одинаковой способностью к гигантизму — вы­сокому росту, большому количеству листьев и стеблей. Вскоре у голландского ученого скопи­лось уже довольно много мутантных растений энотеры. Среди них были гиганты и карлики, ветвистые и «голые», с очень крупными и очень мелкими плодами. Во всех этих случа­ях мутантные растения появлялись очень ред­ко (один мутант на несколько сотен или даже тысяч нормальных энотер), а проявившиеся признаки всегда передавались потомкам.

Первооткрыватель мутации с Гуго де Фриз считал, что новые признаки возникают «зано­во», а не передаются от родителей. Но ему многие не поверили, ведь согласно недавно пе­реоткрытым законам генетики признак мо­жет находиться в «скрытой» форме и про­явиться лишь через несколько поколений. Кто знает, может, среди дальних предков ги­гантских энотер де Фриза тоже были расте­ния-гиганты? В конце концов, выяснилось, что де Фриз был абсолютно прав, — мутации действительно возникают «заново». Но как это можно было доказать вначале XX века, когда ничего еще не знали ни о НК, ни о структуре гена? Выход был один — использо­вать чистые линии. Мы уже встречались с этим понятием, когда говорили о работах Менделя. 

Чистой линией генетики называют все потомство какого-нибудь одного организ­ма, полученное с помощью близкородственного скрещивания. Чистая линия хороша тем, что все входящие в нее организмы имеют од­ни и те же признаки: у них нет «скрытых» признаков, доставшихся от дальних предков. Горох, с которым экспериментировал Мен­дель, размножается с помощью самоопыле­ния, поэтому у него получить чистую линию сравнительно легко. 

Уже в начале XX века ге­нетики научились получать чистые линии у других растений, а чуть позже — и у живот­ных, например — у мухи-дрозофилы. Орга­низмы одной чистой линии всегда похожи друг на друга как братья-близнецы, ведь их гены совершенно одинаковы. Но в любой чи­стой линии (неважно, о ком идет речь, — о растениях или о животных) иногда появляют­ся организмы, резко отличающиеся от других по каким-нибудь признакам (размерам, окра­ске, количеству потомков и т.п.). Это и есть мутанты. Но так как все гены в чистой линии всегда одинаковы, появление мутантов нель­зя объяснить иначе чем изменением отдель­ных генов. Впервые образование мутаций в чистых линиях ячменя и фасоли обнаружил датский ученый В.Иогансен в 1909 году.

Еще одно важное свойство мутаций, кото­рое подметил еще Гуго де Фриз, — это их вне­запность и непредсказуемость. Исследователь никогда не может предугадать, чем мутантное растение будет отличаться от остальных, и когда оно появится. Большинство людей счи­тает, что мутация обязательно вредна для сво­его обладателя. Это верно, но не всегда. Дей­ствительно, если в результате мутации возни­кает растение с маленькими листьями и тон­ким стеблем, то оно почти наверняка погиб­нет. Но, как мы помним, первый мутант, ко­торого обнаружил Гуго де Фриз, почти в два раза превосходил своих собратьев по размеру и вовсе не собирался погибать. Вредным такой признак никак не назовешь.

Хотя Гуго де Фриз тщательно обобщил свои наблюдения и даже опубликовал книгу, которую так и назвал: «Мутационная тео­рия», на самом деле он наблюдал лишь види­мые проявления мутаций — изменения внеш­них признаков организмов. Понять же, что такое мутации на самом деле, генетики смог­ли гораздо позже, после открытия ДНК и ее роли в наследственности.

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru