Сколько может быть признаков у одного организма? Смотря у какого, скажете вы. У ничтожной бактерии их может быть и не очень много, а у человека их великое множе­ство. Мы уже выяснили, что нет никакой за­висимости между числом хромосом и слож­ностью устройства организма. Но в любом случае, что число признаков значительно прерывает число хромосом, присущих клет­кам организма. Какой из этого следует вы­вод? Вывод однозначен — каждая хромосома должна содержать множество генов. О том, что это именно так, ученые начали догады­ваться довольно давно. Но одно дело догады­ваться, другое дело доказать.

Теперь снова обратимся к опытам Менде­ля и еще раз попытаемся разобраться в том, всегда ли справедливы обнаруженные им за­кономерности, Помните, Мендель скрещивал растения гороха, отличающиеся друг от дру­га сразу по двум признакам — окраске и фор­ме семян? Результаты его опытов, казалось бы, однозначно говорили о том, что разные признаки передаются по наследству независи­мо друг от друга. В дальнейшем многие иссле­дователи, изучая наследование разных пар признаков у самых разных организмов, под­твердили эти выводы Менделя. Казалось бы, вопрос закрыт.

Однако в 1906 году английские генетики Бэтсон и Пеннет столкнулись с любопытным явлением. Ученые повторили опыты Менде­ля, только в качестве подопытного растения они использовали не обычный горох, а его родственника — душистый горошек. Для скрещивания были отобраны растения, разли­чающиеся по двум признакам — окраске цветков (пурпурные и красные) и форме пыльцевых зерен (удлиненные и округлые). Как и полагается, все гибридные растения имели пурпурные цветки и удлиненные пыль­цевые зерна, а среди их потомков встречались все четыре возможных сочетания признаков. Но вот их соотношение резко отличалось от то­го, что можно было предположить, исходя из законов Менделя: подавляющее большинство растений обладало пурпурными цветками и удлиненной пыльцой, примерно в три раза ре­же встречалось сочетание красных цветков с округлой пыльцой, а вот две другие комбина­ции встречались еще в четыре раза реже. 

Впе­чатление было такое, что пурпурная окраска цветков и удлиненная форма пыльцевых зерен оказались непостижимым образом «связаны» друг с другом. То же самое можно было ска­зать и о признаках красной окраски цветков и округлости пыльцевых зерен. Генетики назва­ли это явление «притяжением факторов», но его природа еще долго оставалась неясной.

Его изучением занялся американский ге­нетик Т. Морган — тот самый, который «при­вел» мушку-дрозофилу в генетические лабо­ратории. Для начала из тысяч мух ученый отобрал различных мутантов — мушек с на­следственно передающимися изменениями тех или иных частей тела. У нормальных дро­зофил (генетики часто называют их дикими мухами) серовато-желтое тело, серые крылья и кирпично-красные глаза. Отобранные мутантные дрозофилы имели либо черное тело, либо ярко-красный цвет глаз, либо укорочен­ные крылья. При этом некоторые мушки име­ли сразу не один, а несколько мутантных при­знаков, особенно часто среди них встречались дрозофилы с черным телом и короткими кры­льями. 

Именно таких «двойных мутантов» Морган скрестил с нормальными дикими му­хами. К этому времени генетикам уже было известно, что «дикие» признаки у дрозофилы доминантные, а мутантные — рецессивные. Поэтому не было ничего удивительного в том,что в полном соответствии с законами Менде­ля все потомство от скрещивания нормальных мух с мутантами было дикого типа: родились исключительно серые мушки с хорошо разви­тыми крыльями.

Но Морган продолжил опыт: гибридную самочку он скрестил с мутантным самцом. Со­гласно законам Менделя, признаки окраски тела и развития крыльев должны были насле­доваться независимо друг от друга. Поэтому теоретически должно было появиться четыре типа мушек, причем в равных соотношениях. Но результаты оказались совсем другими. Из куколок вышли только «дикие» дрозофилы и «двойные мутанты», промежуточных форм (серых с короткими крыльями или черных с длинными крыльями) вообще не было. Опять загадочное «взаимное притяжение» призна­ков. Объяснение этому было только одно: ге­ны окраски тела и формы крыла у дрозофилы находятся в одной хромосоме, поэтому при скрещивании они передаются совместно.

Ученому было известно, что у дрозофилы всего четыре пары хромосом — значит, каж­дая мутация должна занять свое, строго опре­деленное место в одной из четырех хромосом. Все гены, которые наследуются совместно, «сцепленно», должны находиться в одной хромосоме, а гены, передающиеся независимо друг от друга, — в разных. Моргану и его со­трудникам пришлось немало повозиться, прежде чем они смогли рассортировать мутантных мушек по группам. Но зато и резуль­тат был получен блестящий — все изученные признаки у дрозофилы действительно распа­даются на четыре группы. 

Признаки каждой группы передаются при скрещивании совме­стно — значит, гены, отвечающие за эти при­знаки, находятся в одной хромосоме. Так еще на заре развития генетики, когда почти ниче­го не было известно про строение хромосом, ученые с помощью обычного скрещивания смогли для каждого гена найти его собствен­ную хромосому.

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru