Они наверняка самые известные и самые уважаемые насекомые. Причин, пожалуй, две. Во-первых, пчелы – единственные насекомые, дающие человеку питательную и вкусную пищу, и потому, безусловно, полезные. Недаром пчела изображена на старинном гербе Симферополя, название которого переводится как «город пользы». Во-вторых, с давних пор пчела служит символом трудолюбия.

Пчелы известны человеку с незапамятных времен. В Испании найдено наскальное изображение: человек каменного века добывает пчелиный мед. Фрески аналогичного содержания обнаружены в Индии, Южной Африке. Мед прекрасно знали древние египтяне. У них пчела изображалась на гробницах фараонов, обелисках. А на прошениях живому фараону его подданные рисовали пчелу как символ покорности. Ассирия, Вавилон, Палестина, Древний Рим, скифские племена, Киевская Русь – всюду пчелы были рядом с человеком. И естественно, что человек стремился побольше узнать о своих медоносных соседях. Ну, прежде всего, его не могла не удивлять жизнь пчелиной общины – семьи. Какие «социальные» законы действуют в ней, на чем зиждется прочность и коллективизм пчелиной семьи, насчитывающей 40–50 тысяч особей? Несмотря на столь огромные размеры, это настоящая семья – потомство одной самки. Матка откладывает яйца. Рабочие пчелы – это самки, у которых способность к размножению подавлена, и всю свою энергию они направляют на уход за маткой, потомством, жилищем.

Нет, конечно, эта бабочка на самом деле не шелковая: она состоит из той же крови и плоти, что и все сущее на земле. Однако вот уже почти пять тысяч лет верно служит человеку поставщиком замечательного материала – шелка. Тутовый шелкопряд – полностью домашнее насекомое. Даже пчелы не так привязаны к человеку: при случае рой может покинуть гостеприимную пасеку и поселиться в лесном дупле. А тутовый шелкопряд сжег за собой все мосты – без человека, без его заботы и ухода он погибает и в дикой природе не встречается.

Вот почему специалисты не могут точно установить, где же родина этой бабочки. Предполагают, что она происходит из Западных Гималаев, возможно также, из некоторых районов Ирана и Китая. В Восточной Азии и поныне живет бабочка теофила мандарина, на которую тутовый шелкопряд похож внешне и с которой может скрещиваться, давая плодовитое потомство. Поэтому теофилу считают возможным диким предком тутового шелкопряда.

Все, конечно, помнят эту наивную детскую присказку, услышав которую, жучок, как правило, послушно всползает на кончик пальца, расправляет крылья и взлетает в голубую высь. Имя «солнышко» очень удачно. Жук, действительно, круглый, красный (или оранжевый), блестящий и даже с темными пятнами, как на настоящем солнце. Недаром у многих народов божья коровка была предметом культового поклонения, а ее родословную вели от богов. Во многих местностях нечаянно раздавленная коровка считалась предвестником большого несчастья. Посадив коровку на ладонь, задавали ей вопросы о погоде, браке, урожае, пытаясь истолковать поведение жучка как ответ на жизненно важные проблемы.

Названия жука в разных странах свидетельствуют о глубоком расположении к нему: «божья коровка» у русских и французов, «жук-леди» – у англичан.

Невинная внешность коровки, ее неторопливые движения и правда вызывают симпатию. Однако образ жизни почти всех божьих коровок совершенно не гармонирует с их миролюбивым внешним видом. Главное занятие жука – охота. Охотиться солнышку тяжело: у этой бедолаги фактически нет, как у других, никаких приспособлений для захвата и удержания добычи. Медленное передвижение не позволяет догонять. И тем не менее, даже при таких «способностях» добыча для коровок находится.

Помните у Пушкина?

Ох, лето красное! любил бы я тебя,

Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

Действительно, эти комары, мошкара – все, что зовется выразительным словом «гнус», – приносят человеку много неприятностей. Они портят нам приятный отдых на лоне природы. Они отравляют существование домашних животных, в результате – истощение, падение надоев молока. Только по этой причине страна теряет на миллионы рублей продукции. А в осваиваемых местностях ущерб от гнуса просто трудно подсчитать. Достаточно сказать, что во время строительства Братской ГЭС были дни, когда работы прекращались из-за туч кровососов. Кроме того, комары – переносчики малярии и других опасных заболеваний.

Прочтя все это, кто-то, возможно, воскликнет: «Что там много говорить: уничтожить их нужно! Целиком и полностью!» Ну что ж, представим себе, что эти радикальные предложения претворены в жизнь.

Его родиной были безлюдные горные склоны северной Мексики. Он жил тут, питаясь двумя видами диких пасленов. Суровый климат держал его численность на низком уровне. Животные разносили пасленовые семена. Разносили их и люди: у подножия гор проходили торговые пути. Постепенно пасленовые расселялись к северу. За ними потихоньку, на протяжении тысячелетий двигался и жук.

В 1820 году к Скалистым горам на западе США подошел небольшой вооруженный отряд под командованием майора Лонга. По приказу военного министра он вел разведку природных богатств далеких и незаселенных земель. Однажды натуралист экспедиции Томас Сэй увидел на колючих кустах паслена небольших желтых жуков с черными полосками вдоль спины. Сэй обрадовался: найдено редкое насекомое. Он собрал и позднее описал жука как новый для науки вид, дав ему скромное название «десятиполосый листоед». На это обратили внимание разве что некоторые специалисты-энтомологи. Быть может, жук так бы и прозябал в безвестности для широкой публики, как и большинство других насекомых. Но случилось иначе.

Речь пойдет не о содержании шмелей в домашних условиях. Шмели, подобно пчелам, муравьям, осам, термитам, в основном живут семьями. Поэтому рассказ о шмелях – это в первую очередь рассказ об их семейной жизни. Пригревшее весной солнце будит зимовавших в почве шмелих. Оплодотворенные прошлой осенью, они проспали под землей чуть ли не полжизни и за это время изрядно ослабели. Выбраться из норки глубиной 10–20 сантиметров нелегко. Бывает, стенки обваливаются, и самка, не в силах выйти на поверхность, гибнет.

Выбравшихся наверх никто не встречает с распростертыми объятиями. Цветов – источников пищи – рядом нет. Резкие смены температуры, характерные для весны дожди – немало испытаний ждет самок. Они подолгу греются на солнце, чистятся, расправляют крылья и время от времени вибрируют ими, как бы прогревая долго бездействовавший мотор. Первые полеты – на несколько метров, с долгими передышками. Такими «короткими перебежками» шмелиха добирается до ранних весенних цветов. «Напиток богов» – нектар и питательная пыльца наполняют силами мохнатое тело. Днем шмелиха усиленно кормится, прохладными ночами цепенеет, укрывшись где-нибудь поблизости или вернувшись на зимнюю квартиру.

Образ паука в нашем представлении тесно связан с паутиной (хотя тенета строит лишь треть всех пауков). Остановимся перед ловчей сетью паука-крестовика. Она растянулась над лесной тропинкой, слегка пружинит от дуновений ветра, сияет каплями росы… Красота, да и только!

Точно так же остановился возле паутины сто с лишним лет назад шотландский инженер С. Броун. Он проектировал мост через бурную реку Твид. Перед ним стояла сложная задача. Строить обычный опорный мост в данных условиях почти невозможно. Глядя на тенета, Броун увидел прямо перед собой модель будущего подвесного моста на гибких нитях. «Молодец, парень!» – воскликнул он то ли себе, то ли восьминогому архитектору и бросился домой делать вычисления и чертежи.

Паутинная сеть, действительно, удивительно рациональная конструкция. Все нити работают только на разрыв – в самых выгодных с точки зрения прочности материала условиях. Необычайная их легкость сочетается с большой прочностью. Недаром архитектор М. С. Туполев отмечал: «…природа не только красиво «построена», но едва ли не идеально «рассчитана». Быть может, современным архитекторам и инженерам-строителям стоит повнимательней присмотреться к паучьим сооружениям?

Зная, как сейчас популярны различные опросы и анкеты, я стал задавать этот вопрос своим знакомым. Общественное мнение было довольно единодушным. Из каждых десяти опрошенных девять делали удивленное лицо и отвечали: «Капусту, конечно! Что еще может есть капустница?»

Что ж, давайте поймаем и рассмотрим этого любителя капусты. Чем же бабочка грызет сочные листья? На голове нет ничего похожего на острые челюсти. Есть тонкий, свернутый колечком хоботок. Но им лист даже не проколоть, не то, что грызть. Капустница, как и большинство бабочек, питается только нектаром цветов.

И все же народная молва не зря окрестила белую с черными пятнышками бабочку капустницей. Выпустим пойманную бабочку. Попорхав от цветка к цветку, она рано или поздно прилетит к капусте и скроется среди широких листьев. Больше всего ее привлекает белокочанная капуста. Если ее нет, подойдет любая другая. Не будет капусты – бабочка, будто забыв свое название, найдет редьку, брюкву, рапс, сурепку – любое растение семейства крестоцветных. Будь капустница эгоисткой, она бы не тратила силы на эти поиски. Но заботится она не о себе, а о потомстве.

Каждой весной, когда на деревьях распускаются молодые листочки, из почвы на поверхность выбирается красно-бурый жук, покрытый нежными белыми волосками. Обычно это событие для большинства людей остается незамеченным, так как происходит под вечер и вдали от нашего жилья. Лишь позже, увидав насекомое в парке или саду, мы скажем: «Вот и майский жук!»

Вылезает он обычно где-то на лугу или в. поле, оглядится, пошевелит шоколадными усами и, убедившись, что в этом месте нет ни деревьев, ни кустарников, отправится на поиски пропитания. Он делает энергичные движения брюшком, как бы накачивая в себя воздух, расправляет крылья и взлетает.

Школьный учебник зоологии сообщает: «При полете надкрылья имеют для жука такое же значение, как несущие плоскости для самолета, а крылья выполняют роль пропеллеров». Это, конечно, верно, но на самом деле все гораздо сложнее. По законам аэродинамики жук летать не должен: у него слишком мал коэффициент подъемной силы. Жук, понятно, об этом ничего не знает и спокойно себе летает, приводя в недоумение специалистов. Ученые снимают летящего жука на кинопленку, конструируют модели крыла. Л. Беннет (США): «Если мы сумеем определить аэродинамику полета майского жука, мы или обнаружим какое-то несовершенство современной теории полета насекомого, или откроем, что майский жук обладает каким-то неизвестным нам способом создания высокой подъемной силы». Внимательно следят за этими работами авиаконструкторы.

У него нет ног, чтобы ходить, плавников, чтобы плавать, крыльев, чтобы летать. Остается одно – ползать. Так и проходит вся жизнь дождевого червя – ползком. Большой скорости при этом не разовьешь. Двигаясь по поверхности земли таким способом, червь был бы легкой добычей для бегающих и летающих обитателей суши. И он ушел под землю.

Как известно, землеройные работы относятся к категории наиболее трудоемких. Землекопы должны иметь сильную, тренированную мускулатуру. И в этом смысле дождевому червю есть чем похвалиться. Под покровами тела у него лежит слой кольцевых мышц, а ниже – продольных, в виде лент. Работают продольные мышцы – и червь утолщается, укорачивается или извивается. Кольцевые, сокращаясь и расслабляясь, делают тело длиннее и тоньше.

Кто не знает оленей – грациозных копытных животных, обитателей лесов и зоопарков? Но есть и другие олени. Так называют одних из самых крупных наших жуков.

Жуком-оленем он называется на английском, немецком, латыни и многих других языках и диалектах. Причину подобного единодушия понять нетрудно. Голова жуков-самцов; как и самцов настоящих оленей, украшена роскошными рогами. Правда, у жуков это не выросты костей черепа, а невероятно разросшиеся верхние челюсти. Без них жук имеет длину от трех до пяти с половиной сантиметров, а с ними – до семи сантиметров. Встречаются и восьмисантиметровые гиганты.

Триста миллионов лет назад леса огромных папоротников и хвощей покрывали сушу. Под их пологом, в тепле, сырости и сумраке копошилась и летала тьма-тьмущая тараканов. Они, вероятно, были самыми многочисленными насекомыми. Сменялись геологические эры и периоды. Изменялся климат. Леса отмирали, превращаясь в каменный уголь. На земле появились хвойные и цветковые растения. Динозавры заселили сушу, воду и воздух. Прошло время, и все они вымерли, появились звери, птицы и, наконец, люди.

Все эти изменения происходили на глазах тараканов, но мало их затронули. Современные тараканы почти не отличаются от древнейших. Тепло– и влаголюбивые, они были недовольны повсеместным похолоданием, сокращением тропических лесов. Пришлось приспосабливаться к жизни в пустынях, лесах, пещерах. Надо думать, тут-то они и встретились с «царем природы» – человеком. С тех пор некоторые связали с ним свою судьбу навсегда. О них и пойдет речь. Сейчас на Земле обитает более двух с половиной тысяч видов таракановых (у нас – 53). Почти все они живут на лоне дикой природы, причем 80 процентов – в лесах тропиков.

Рассказывать о живущей рядом с нами живности и забыть о мухе было бы большим упущением. Ведь нередко муха – первое животное, которое наблюдает в своей жизни человек. Лежа в коляске, малыш водит глазами за живой черной точкой, движущейся по стене. Да и потом мухи не дают о себе забыть. Они очень привязаны к человеку, хотя взаимностью и не пользуются. Как выразился один деликатный автор XIX века, «едва ли кто-нибудь признает за нею хоть одну добродетель…»

Что верно, то верно. Опять же с детства входит в наше сознание крылатая фраза: «Мухи – разносчики инфекции». Мы принимаем ее за истину, не требующую доказательств. Доказательств, впрочем, сколько угодно. Совершая регулярные путешествия со всяческих отбросов в жилье человека, одна-единственная муха транспортирует на себе около шести миллионов микробов! Это на себе. И еще 25–28 миллионов внутри, в кишечнике! Теоретически этих «пассажиров» достаточно, чтобы заразить все население какой-нибудь страны, например, Канады или Австралии.

Слишком сильно сказано о существах размером меньше ногтя, – заметят некоторые. Но тот, кто обнаруживал вдруг на кофточке или свитере дыры, согласится: моль – враг опасный. Познакомимся ближе с этим «злодеем». Специалистам известны сотни разных видов молей. Подавляющее большинство их живет на лоне природы и связано с растениями. Некоторых можно встретить в пещерных колониях летучих мышей, птичьих гнездах. В людских жилищах обитают лишь несколько видов. Обычно это платяная, шубная, ковровая и мебельная моли. Наши нынешние «квартиранты» тоже некогда порхали на воле и вносили посильный вклад в круговорот веществ: перерабатывали шкуры, перья, мех мертвых животных. Вполне возможно, что уже пещерный человек ощутил деятельность моли на своих одеждах-шкурах. Во всяком случае, встреча моли с человеком состоялась давным-давно. Еще в библейские времена появилась заповедь: «Не сотвори себе кумира, ибо ржавчина и моль разрушат его».

Люди враждебно относятся к мелкой живности, которая «самовольно» занимает их жилплощадь. Вспомним хотя бы мышей и тараканов. И все-таки среди наших незваных квартирантов есть существо, которое традиционно пользуется некоторыми симпатиями. Это домовый сверчок, «запечный соловей», как звали его издавна на Руси. Современный горожанин смутно представляет себе, как выглядит это насекомое. Поэтому в начале немного о его внешности.

У домового сверчка коренастое соломенно-желтое или бурое тело длиной до 25 миллиметров. На голове – пара усиков. Они длиннее тела. И если у мужчин усы – всего лишь модное украшение лица, то для сверчков они жизненно необходимы. Прежде всего это орган осязания. Усики очень подвижны и могут «работать» независимо друг от друга. Ползет, например, сверчок вдоль стены: один усик прикасается к ней, другой прощупывает дальнейший путь. Усики еще и орган обоняния. Они помогают издалека обнаруживать пищу. При резком шуме, встряске сверчок принимает позу страха – тело прижато к полу, усики направлены к источнику беспокойства. Важную роль играют усики при спаривании, восприятии температуры и, возможно, влажности. В естественных условиях, оставшись по несчастью без усиков, сверчки обычно гибнут.

Для ответа на этот непростой вопрос нам придется отправиться к ближайшему муравейнику, устроиться поудобнее и запастись терпением. Наше появление вряд ли обеспокоит жителей гнезда: муравьи близоруки и отчетливо видят лишь в пределах трех-четырех сантиметров, а некоторые вообще слепы.

Поначалу нам, может быть, покажется, что жизнь муравейника – сплошное мельтешение, хаос. Но здесь каждый занят своим делом. Одни тащат домой каких-то гусениц, другие выносят из-под земли крупинки почвы, третьи регулярно куда-то уходят и возвращаются. Внешне все эти трудяги выглядят одинаково. Но только на первый взгляд. Вот что пишет известный советский мирмеколог (специалист по муравьям) А. А. Захаров: «Одни из них смелы и агрессивны, другие отличаются робостью. Один муравей находчив, но нетерпелив, другой – может, как автомат, повторять однообразные действия». У них разный характер, психические склонности, и я, право, не знаю, брать ли здесь эти слова в кавычки.

Как известно, именно такую странную позу занимает сидящий кузнечик, Правда назад направлены лишь «коленки» задней пары по-другому просто трудно расположиться: они вдвое длиннее, чем остальные ноги, а бедра утолщены. Сходные данные имеют ноги близких родичей кузнечиков – саранчи, сверчков и довольно далеких от них блох. Длинные ноги – рычаг для хорошего толчка, которому способствуют мощные мышцы толстых бедер. Мышцы сократились – и тело кузнечика с силой подбрасывается в воздух. С треском раскрываются крылья, и прыжок превращается в парящий полет.

Задним ногам отведена еще одна, несколько необычная роль. Если схватить кузнечика за нее и сильно сжать, она… отрывается. Это всегда происходит в одном и том же суставе и обеспечивается резким сокращением мышц. Оставив ногу врагу, кузнечик спасается бегством. До конца жизни он остается инвалидом. Зато живым.

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru